В верхней и нижней частях крыльев располагались пусковые шахты для быстрого запуска истребителей, ангар же находился ровно посередине между двумя килями. Он занимал почти целиком три кормовые палубы и вмещал 400 истребителей и ещё 100 шаттлов. Ворота ангара были защищены массивной пластиной, которая находилась над воротами. Чтобы открыть створки ангара, необходимо было выдвинуть хвостовое оперение, после чего на такую же высоту поднималась пластина. Имелась возможность так же поднять защитные пластины спереди и сзади, в зависимости от направления захода истребителей на посадку или курса их вылета. Всё это обеспечивало безопасность ангара и минимизировало риск попадания в него торпед. При полёте же в атмосфере, защитные створки не поднимались – только хвостовое оперение.
Система посадки была не совсем обычной: когда пилот подводил машину к посадочной платформе внутри ангара, специальные электромагниты сразу начинали тормозить машину до тех пор, пока та окончательно не останавливалась, а затем магнитные захваты жёстко фиксировали каждый истребитель на своём месте.
– О! – Алексей одобрительно покивал сам себе. – Вот это я понимаю! Это же сводит риск аварии при посадке к минимуму! Ох, на наш бы авианосец такое… Сразу видно, военный бюджет не разворовывали. И вообще, приятно, когда всё сделано для людей, а не лишь бы как.
Корпус обоих крейсеров был выполнен из особого материала под названием «Семёрка». Его назвали так, потому что он представлял собой сплав семи различных металлов, ни один из которых не присутствует на Земле. Экспериментировать с пропорциями и добавками пришлось очень долго, но в итоге получился материал с невиданным доселе коэффициентом сопротивляемости известным типам оружия. «Семёрка» получилась в десятки раз прочнее своих предшественниц, используемых в космическом флоте. Сплав имел очень низкую теплопроводность и мог выдержать температуру в 22 000 градусов Цельсия, не деформируясь, при этом с обратной стороны его поверхность не нагревалась.
Алексей встал и размял затёкшие мышцы. Засиделся. Он подошёл к иллюминатору и посмотрел на далёкие точки звёзд.
– 22 000 градусов… Если я правильно помню, температура поверхности Солнца всего 6000 градусов. Значит, вполне можно принимать солнечные ванны в буквальном смысле этого слова. Вопрос, насколько полезно это будет в реальном боевом походе… Что ж, но в изяществе и вкусе строителям не откажешь, летать вплотную к звёздам это даже романтично, – он ещё раз потянулся, и вернулся к чтению.
Дополнительной защитой крейсеры не обладали, так как разработки в области защитных экранов находились только на начальных этапах, хотя и были многообещающими. Поэтому, пока что крейсерам приходилось полагаться только на броню и активную защиту, коей являлись фазеры. Но, с другой стороны, пока что ни одна из известных людям рас не обладала подобной защитным экранам технологией, так что люди находились в относительно равных с остальными условиях.
Энергией звездолёт обеспечивал реактор на адолитие. Адолитий являлся чрезвычайно редким и дорогостоящим кристаллом, обнаруженным на одной из земных колоний. Особенность минерала заключалась в том, что его кристаллическая решётка имела крайне необычную структуру, а атомы содержали в себе огромное количество энергии в неактивном состоянии. И если кристалл адолития поместить между сплавом титанкобальта с одной стороны и вольфрамом с другой и замкнуть цепь, то кристалл начинал эту самую энергию излучать, становясь подобием батарейки, причём, благодаря строению кристаллической решётки, отдаваемая минералом энергия усиливалась в несколько раз. Самым важным было то, что энергия адолития была абсолютно безопасна для человека – никакой радиации, ионизирующего излучения или чего-либо подобного. Количество этого минерала было настолько мало в природе, что учёным пришлось синтезировать его. Главной проблемой искусственного адолития стало то, что его энергетическая мощность была в десятки раз меньше, чем у природного. Поэтому мощность многих кораблей космического флота была сильно ограничена. Получив природные адолитиевые кристаллы в качестве элементов питания, «Астерион» и «Феникс» могли надолго забыть о пополнении энергетических запасов. Срок службы адолитиевых кристаллов составлял до 100 лет при максимальной ежедневной нагрузке и гораздо больше при неполной.
– Вот как всё, оказывается, просто, – Романенко грустно улыбнулся. – Кусок стекляшки, две металлические пластинки, и не было бы ни Чернобыля, ни Фукусимы. Ладно, это всё мечты, прошлое не изменишь… Хотя… – он усмехнулся собственным мечтам и снова углубился в изучение характеристик.
Система связи состояла из трёх, дублирующих друг друга, массивов трансиверов, расположенных в носовой, средней и кормовой частях крейсеров. Её концепция была открыта примерно через 20 лет после начала полётов на варпе. Она состояла в том, что обычные радиоволны посылались через особый слой пространства, представляющий собой очень узкую область пространства обычного. Эта область отделялась от остальной части тонкой оболочкой, которая пронизывала весь известный (и, скорее всего, неизвестный тоже) космос, и была названа информационным пространством. Чтобы иметь возможность отослать сообщение через эту область, необходимо было прорвать квантово-энергетический барьер, для этого в трансиверах использовались плазменные излучатели, которые открывали путь радиоволнам в эту «лазейку». Радиосигнал модулировался обычным способом и отправлялся по координатам одного из многочисленных ретрансляторов, а те в свою очередь, перенаправляли его либо получателю, либо очередному ретранслятору. Для того чтобы не пропустить входящий сигнал, переход в информационное пространство был постоянно открыт. Следует отметить, что, хоть сигналы и были узконаправленными, но распространялись в этой области пространства с воистину гигантскими скоростями, и преодолевали сотни и даже тысячи световых лет за пару секунд, поэтому рассчитывать упреждение даже при отправке сигнала кораблю, летящему на варпе, не требовалось. Максимальное расстояние, которое успевал преодолеть луч перед тем, как угаснуть, составляло 9000 световых лет. К сожалению, информационное пространство было настолько узким, что было эффективно, собственно, только для передачи радиосигналов. По крайней мере, пока не было открыто больше ни одного применения для него, а корабли не могли пользоваться возможностями путешествия в нём по той простой причине, что не являлись энергией.
Читая тактико-технические характеристики корабля, он добрался до раздела про вооружение.
– Моя любимая часть в любых корабельных ТТХ, – Алексей потёр руки в предвкушении. – Так, первыми идут торпеды. Звучит старомодно, но посмотрим, что они придумали с ними нового…
На вооружении крейсеров стояли тиориновые торпеды класса «Космический шторм» в количестве 1000 штук.
Длина каждой торпеды составляла 3 метра, ширина – 1 метр и высота – 0.5 метра. Все они были выполнены в особом форм-факторе – оболочка торпеды была похожа на гранёный драгоценный камень прямоугольной формы, все края которого спереди и по бокам были скошены под углом 45 градусов сверху и снизу, придавая торпеде более обтекаемую форму. Сзади торпеда чуть расширялась, и скосы пропадали, так как там был расположен двигатель, являющийся миниатюрной копией квантового двигателя «Астериона». Так же у торпеды имелись и маневровые двигатели, делавшие её больше похожей на ракету с точки зрения управляемости. Варп-пластины же, расположенные на её корпусе, позволяли ей беспрепятственно проникать сквозь варп-поля и искажения, созданные ими. У упомянутой выше формы торпед было и ещё одно предназначение. По традиции, их корпуса использовали, как импровизированные гробы, для отправки в последний полёт павших товарищей.
Боевой заряд торпед состоял из нескольких килограмм тиорина, разделённого на десяток отдельных частей и такого же количества детонаторов. Тиорин являлся смесью чрезвычайно сильных взрывчатых веществ. Он впервые был получен в искусственных условиях путём смешения пятнадцати компонентов, имевших нестабильную природу. При их смешении в правильных пропорциях, стабильность полученного вещества возрастала во много раз, но оно всё равно оставалось опасным и требовало осторожного с ним обращения. Тиорин был чрезвычайно твёрдым веществом, способным выделять огромное количество энергии при разрушении атомарных связей. Полная мощность взрыва одной торпеды была эквивалентна мощности взрыва 10 мегатонной атомной бомбы, только без радиоактивных выбросов, чем выгодно от неё отличалась. Силу взрыва можно было регулировать, если того требовали обстоятельства. Делалось это при помощи частичной деактивации заряда веществом-деактиватором (для предотвращения цепной реакции при взрыве заряженной части боезаряда), и последующего отключения детонаторов. Весь механизм был автоматизирован и управлялся дистанционно. Деактивированную часть боезаряда уже нельзя было активировать повторно.