– Капитан, я проверил все системы корабля, но не обнаружил сбоев. Мне показалось этого недостаточно, и я провёл полную диагностику операционной системы, строчку за стройкой. Затем я проверил все прикладные программы, управляющие разрозненными системами корабля на предмет вирусов или фрагментации, но ничего не нашёл. Со мной такое впервые, – по голосу Питер казался очень сконфуженным.
– Получается, что это всё произошло само по себе? – Алексей сделал единственное напрашивающееся логичное предположение.
– Чудес не бывает. Уверен, что ответ есть. Я пересмотрю логи операционной системы. Может быть, там я найду ответ.
– Как дела с ремонтом? – Лёша перевёл разговор на другую тему.
– Дыры во внешнем корпусе уже почти заделаны, осталось залатать один сектор. Работы не больше чем на полдня, – Новак вновь обрёл почву под ногами.
– Это радует. Как двигатели? В норме после инцидента?
– С гипером не всё гладко. Мы с парнями тут обнаружили недоработки в конструкции, которые могут привести к катастрофическим последствиям, если продолжить его использование. В общем, снова просчёты строителей. Чтобы сделать его безопасным, нужно внести некоторые изменения в конструкцию камеры смешения и генераторов потока. Я уже сообщил об этом Джону Бейкеру, так что на «Фениксе» тоже в курсе. Но тут есть одна проблема – нам понадобятся дополнительные запчасти, которых у нас на корабле нет.
– Какие?
– Межфазовый стабилизатор и субатомный уплотнитель.
– И почему у нас их нет? – вкрадчиво спросил Алексей.
– Никто не рассчитывал, что нам они понадобятся, поэтому в запаски положили детали попроще, а остальное – добро пожаловать на ремонтную станцию. А, между тем, второй межфазовый стабилизатор понадобится для того, чтобы реализовать дополнительную стабилизацию антиматерии и избавить поток античастиц от разрушительных флуктуаций, которые однажды могут разорвать матрицу гипера и тогда он просто взорвётся и ещё весь корабль с собой захватит. Ну а субатомный уплотнитель нужен для повышения степени сжатия материи и антиматерии и, таким образом, снижения расхода топлива для прыжка на 50%, – пояснил Питер. – Меньше антиматерии используется в процессе – меньше нагрузка на матрицу, и, опять же, меньше вероятность взрыва.
– Понятно, но что теперь делать? Где достать эти запчасти? Только не говори, что лететь на станцию или завод.
– Хороший вопрос… Есть вариант попробовать изготовить их самим, но на это может уйти до 4 дней и мне потребуется задействовать усилия всего технического персонала.
– Просто отлично! Ладно, делать нечего, начинай работы по изготовлению. И свяжись с Бейкером, пусть поможет. Конец связи, – после ответного «Так точно» Алексей нажал на кнопку окончания разговора и затем сразу же вызвал Татьяну.
– Слушаю вас, капитан, – голос штурмана звучал бодро, несмотря на недавние события.
– Татьяна, скажи, ведётся ли ещё мониторинг окружающего пространства?
– Так точно.
– Мне нужен сравнительный анализ показаний сканеров до, во время и после происшествия, – попросил Алексей.
– Не все показания доступны, в какой-то момент сканеры просто отключились, но сделаю всё, что смогу.
– Хорошо, я жду, – Лёша дал понять, что не закончит разговор, пока не узнает подробностей.
– Так, посмотрим, – Кузнецова анализировала данные вслух. – Похоже, всё-таки есть зависимость. Когда всё это началось, в окружающем пространстве появились тэта-кварки. В прошлый раз эти частицы не были обнаружены. Потом идёт искажённая информация, а затем данные после перегрузки систем. Там снова всё чисто, никаких тэта-кварков.
– Тэта-кварки? – неуверенно переспросил Романенко.
– Они крайне редко встречаются в космосе, – пояснила Татьяна.
– И они привели к таким последствиям? – недоумённо спросил Романенко.
– Я не знаю. Их свойства ещё не изучены до конца, но я не исключаю такой возможности, – голос Татьяны звучал неуверенно.
– Ладно, а откуда они появились? Можно отследить их источник?
– К сожалению, сенсоры этого не зафиксировали. Такое впечатление, что они появились из ниоткуда.
– А можно ли как-нибудь защититься от их воздействия?
– Как я уже говорила, вообще нет уверенности, что всё это произошло из-за них. Но если да… Думаю, что на данный момент защититься невозможно. Проникающая способность этих частиц почти такая же, как и у нейтрино, – сообщила она неприятную новость.
– Что ж, тогда будем надеяться, что следующий всплеск активности тэта-кварков произойдёт, когда нас здесь уже не будет. Конец связи.
Оставшаяся часть дня прошла без происшествий. На «Фениксе» устранили утечку энергии и провели повторную диагностику варп-двигателя. Как и в прошлый раз, никаких неисправностей выявлено не было, и оставалось надеяться, что предыдущая тревога действительно была лишь сбоем. Обшивка обоих кораблей была полностью восстановлена. Основные ремонтные работы подошли к концу.
Романенко находился на мостике и был на связи с Озимцевым.
– Виталий, мы уже готовы улетать отсюда.
– К счастью, мы тоже. Предлагаю лететь немедленно, – кивнул Гена.
– Поддерживаю.
– С командованием связаться так и не удалось, но мы не будем оставлять попыток. А пока стоит двигаться в сторону предполагаемого местонахождения креатонцев, – предложил Озимцев. – Если нам дадут добро позже, мы уже будем ближе к ним и не потеряем времени. Думаю, для начала хватит варп 4, чтобы не нагружать двигатели.
– Логично, – лаконично согласился Романенко. – Рулевой, варп 4, ложимся на новый курс. Конец связи, – добавил он и закрыл сеанс связи.
Оба корабля почти одновременно перешли на варп 4 и внезапно экипажи обоих кораблей ощутили небольшую тряску.
– Что это было? – поинтересовался у рулевого Озимцев.
– Не знаю, с двигателями всё в порядке, – рулевой и сам ничего не понимал.
– Целостность корпуса не нарушена, – добавил Макнил.
– Капитан, это очень странно, но по показаниям приборов мы стоим на месте, – Вайт покосился на Озимцева.
– Только не говорите, что вы забыли поднять якоря, – шутка Гены осталась без ответа.
– Сами посмотрите, – Вайт ткнул пальцем в один из экранов на его пульте и Озимцев подошёл к нему и заглянул через плечо. – Видите, относительно всех звёзд, мы остаёмся полностью неподвижными, хотя система контроля двигателей сообщает, что мы летим на варп 4.
– Увеличьте скорость до варп 6, – распорядился Гена, и рулевой тут же выполнил приказ.
– Ничего не изменилось, – Вайт покачал головой.
– Да чтоб вас всех… – Геннадий зло посмотрел на экран консоли, будто бы он был во всём виноват. – Соедините меня с «Астерионом»… Виктор, похоже, у нас появилась ещё одна проблема.
– Да, я уже знаю. Кто-то или что-то не хочет нас отсюда отпускать, – озвучил общую догадку Романенко.
– Думаю, не имеет смысла тратить антиматерию зря, – Гена пожал плечами. – Выключить варп-двигатели.
Романенко повторил эту же команду своему рулевому. «Астерион» и «Феникс» сбросили варп-скорость.
– Ну почему никогда ничего не может быть по-простому? – Озимцев глубоко вдохнул и выпустил воздух сквозь зубы, успокаиваясь. – Ладно, попробуем разобраться, что здесь происходит. Как только что-то выясню, я свяжусь с тобой.
– Договорились. Я тоже попробую докопаться до сути, – Романенко прервал сеанс связи, и изображение Озимцева исчезло с экрана.
– Просканируйте пространство вокруг нас. Есть какие-нибудь аномалии? – спросил Озимцев. – Особое внимание уделите этим тэта-кваркам, – Лёша рассказал ему свои предположения относительно этих частиц.
– Что-то есть, – воскликнул Вайт. – Коэффициент искривления пространства вокруг нас изменился. Теперь он выше номинального в несколько десятков раз, а значит, пространство теперь гораздо устойчивее к искажениям. Мощности варп-двигателей будет недостаточно для того, чтобы искривить его нужным образом. И да, наблюдается всплеск активности тэта-кварков. Я думаю, начало проявления аномалии и не дало нам улететь, а теперь мы вообще не сможем перейти на варп.