– Повреждений нет, – сказал Салливан, быстро взглянув на экраны.
– Молнии – обычное дело в такую погоду. Наша обшивка выдержит разряды, – всё так же уверенно и спокойно прокомментировал Марринс.
– А что насчёт энергетических цепей? – хмуро посмотрел на него Горюнов. – Компенсаторы не рассчитаны на многочисленные нагрузки такой мощности.
– Ну, я думаю…
– Через 5 секунд мы окажемся внутри переднего фронта бури, – Кузнецова перебила собирающегося ответить Марринса.
– Сейчас тряхнёт. Держитесь! – крикнул Джейкоб.
Корабль влетел в более плотные воздушные потоки, сразу же появилась сильная вибрация, несколько раз корабль швырнуло в сторону.
– Скорость ветра возросла в 2.5 раза – Татьяна уже заметно нервничала.
– Необходимо увеличить тягу маневровых двигателей, иначе мы потеряем управление, – посоветовал Салливан.
– Не учи, – огрызнулся Джейкоб. – Я в курсе, что надо делать.
– 55 000 километров до центра бури, – Горюнов схватился за подлокотники.
Электрическое поле корабля настолько возросло, что он стал притягивать к себе тысячи молний. В «Астерион» ежесекундно ударяли десятки мощных разрядов, которые нарушали работу двигателей. Компенсаторы не справлялись, и на корабле начались перебои с электроснабжением из-за сильных электрических полей. На экраны постоянно выводилась информация о перегрузке квантовых двигателей, хотя они работали едва ли на 10% от максимальной нагрузки.
– Ещё 17 000 километров и мы будем в безопасности, – пилот не хуже пиявки вцепился в джойстики управления, пытаясь хоть как-то компенсировать тряску.
Лёша сидел в своём кресле, поглядывая то на Джейкоба, то на Татьяну. Его сковал приступ страха, который он отчаянно пытался побороть. В таких бурях ему ещё не приходилось бывать, он даже не хотел представлять себе каково оно там, снаружи обшивки. Ему вполне хватало того, что он видел на главном экране. Такого не показывали даже в научно-фантастических фильмах – мелькали миллионы молний разных оттенков, облака газа перемещались на невиданных для Земли скоростях, и, если вдруг двигатели откажут, корабль будет раздавлен ещё до того, как он долетит до поверхности планеты.
– Мы подлетаем к центру бури, – голос Джейкоба оторвал Алексея от мрачных мыслей и он заметил, что корабль почти перестало трясти.
«Астерион» залетел в центр бури, где скорость ветра была значительно ниже.
– Я же говорил, что корабль останется цел, – гордо заметил Марринс.
– Отличная работа! Я горжусь тем, что у меня в команде есть такой пилот, – искренне похвалил его Романенко, он действительно был страшно рад, что они остались целы. – Корректируйте траекторию полёта и следите за тем, чтобы корабль не попадал в турбулентные потоки. Соблюдать полное радиомолчание, не отвечать ни на какие входящие запросы.
Десять минут прошли в напряжённом молчании, инстинктивно люди боялись даже общаться между собой. Каждый думал о своём, и все подсознательно и тайком от самих себя ждали, что вот-вот появится тот самый корабль.
– Кажется, план всё же сработал, – Алексей удовлетворённо улыбнулся. – Хотя, расслабляться ещё рано. Нам, как минимум, придётся торчать тут, пока Новак не разберётся с гипердвигателем. Плюс, надо будет решить, что делать с этими параллельными мирами. Горюнов – остаёшься за главного, – Романенко покинул мостик.
Зайдя в турболифт, он немного задержался, решая, куда же ему всё-таки надо, затем произнёс «Смотровая палуба номер 1». Лифт немедленно пришёл в движение. Примерно на середине пути лифт остановился, двери открылись, и вошла Наяна.
– Здравствуйте, капитан, – улыбаясь, поприветствовала его она. – Вы далеко едете?
– На первую смотровую палубу, а ты?
– О, я тоже.
– Давай подвезу, – Лёша весело улыбнулся.
– Буду только рада, – Наяна оценила шутку, улыбнувшись ещё шире.
Двери лифта закрылись, и он продолжил своё движение. Через полминуты перед ними предстала смотровая палуба. Покинув лифт, Лёша и Наяна подошли к огромному иллюминатору, сквозь который очень хорошо просматривалось окружающее пространство. В центре бури царила относительная безмятежность, если можно так выразиться о ветре скоростью более 400 метров в секунду. Тут газы были более разряженные, и визуальное наблюдение можно было вести на расстоянии в километр-полтора. Различные участки атмосферы под воздействием ионизации приобретали волшебные, и даже фантастические цвета и оттенки. Это сразу напомнило Лёше время, когда он, будучи юношей, любил лежать на спине солнечными летними днями и наблюдать за проплывавшими над ним облаками и воображать, на что они похожи. Аналогия была, возможно, не совсем верной, но простор для воображения тут был не меньший.
– Расскажите, как обстоят дела с моральным духом экипажа? – почему-то, кроме этого вопроса Алексею больше ничего не пришло в голову, а затянувшееся молчание начало его напрягать.
– Он находится на довольно высоком уровне. Экипаж верит в вас и в нашу победу. Вы очень харизматичная личность, и вселяете в людей уверенность. Не сочтите за нетактичность, но мне кажется, вы как-то изменились после недавнего боя с нимерийцами. Стали ещё более решительны, и… Рискованны, – Наяна замялась, не в силах найти слова.
– Хм, спасибо за комплимент, – Лёша усмехнулся, пытаясь понять, это всё-таки хорошо или плохо.
– Никогда бы не подумала, что в центре такой грозной бури может быть так красиво, – Наяна так и не нашла слов продолжить затронутую тему и перевела разговор в другое русло. – Вместо страха перед силами природы она вызывает лишь восхищение.
– Это… – Романенко отвечал осторожно, неизвестно, мог ли видеть прежний капитан такое раньше. – Каждый раз оно по-разному, даже если видишь не впервые… Космос не перестаёт меня удивлять.
– Позвольте узнать, что вы собираетесь делать дальше? – новый поворот разговора. – Ведь «Феникс» исчез, и мы не знаем, где и как его искать. Без него наши, и без того небольшие, шансы становятся ещё меньше.
– Пока у меня нет чёткого плана. Но точно уже мы никуда не полетим, не попытавшись найти «Феникс». Для начала надо починить гипердвигатель. А тем временем неплохо бы заняться анализом записей сенсоров перед прыжком. Есть подозрение, что тэта-кварки к этому как-то причастны.
– Я хотела предложить то же самое, – кивнула Наяна.
– Тогда приступай. Можешь привлечь к этому столько людей, сколько потребуется, – дал добро Лёша.
– Спасибо, но думаю, что я справлюсь одна. Зря, что ли, заканчивала академию с отличием, – шутливо напомнила Наяна, и тут же снова переменила тему, вернув голосу серьёзность. – Вы давно ели? Сегодня в четвёртой столовой подают отличный десерт.
– И правда, подкрепиться не помешает, – Алексей вспомнил, что он толком и не ел с того момента, как попал на борт. – Идём, попробуем этот твой десерт.
Они направились в столовую, которая находилась несколькими отсеками далее. Столовая представляла собой огромное помещение на полтысячи человек минимум, и была очень красиво оформлена – не чета армейским столовкам, к которым он привык за годы службы. Он уже был здесь один раз, когда ходил за бутербродами, но сейчас тут было гораздо больше народу, отчего столовая становилась больше похожа на ресторан в пятницу вечером пополам с футуристическим кафе, какое можно себе представить, читая книгу иного фантаста. Наяна направилась к одному из немногих свободных столиков, который располагался рядом с иллюминатором, Лёша шёл сразу за ней. Как только они сели, к ним сразу же подошёл один из помощников поваров.
– Капитан, советник, – вежливо обратился он, – что будете есть?
– Сиговски, ты сегодня подрабатываешь официантом? – Наяна удивлённо посмотрела на человека.
– Просто помогаю шефу, кроме того мне не составит никакого труда вас обслужить, – лучезарно улыбнулся тот.
– Тогда мне кокосовый пудинг, пожалуйста.
– Отличный выбор, – Сиговски сделал пометку на своём планшете. – А вы, капитан?
– Знаешь, а принеси-ка на свой выбор, – Романенко был абсолютно не в курсе обычного судового меню. – Желательно первое, второе и десерт как у Наяны.
– Будет сделано, – Сиговски удалился.