Романенко и Миромото сидели молча, говорить пока было не о чем, каждый был погружён в свои мысли.
Вскоре официант принёс их заказ. Наяне он сразу подал небольшое блюдечко с порцией десерта, перед Алексеем же он поставил довольно глубокую тарелку с чем-то очень напоминающим земляных червей, плавающих в радиоактивных отходах.
– Что это?! – Лёша едва сдержал рвотный позыв и на всякий случай отодвинулся от тарелки подальше.
– Это блюдо только недавно включили в меню, называется «Дороак» – кинтарский деликатес, – ответил официант с гордостью. – Его едят по особо торжественным случаям, просто так у них его не попробуешь.
– А можно мне чего-нибудь более земного? – Романенко сглотнул и отвёл взгляд, стараясь больше не смотреть на неаппетитную консистенцию. Слава Богу, пахло от неё значительно лучше, чем она выглядела, но сути это не меняло.
– Вы уверены, что не хотите попробовать? – участливо поинтересовался Сиговски.
– Не сегодня. Блюдо видное, но всё же… Передай шеф-повару мои извинения, – Лёша ответил с максимально возможным тактом, хотя поданная еда, скорее, располагала к закатыванию скандала с последующей отметкой в книге жалоб, если бы такая имелась.
– Хорошо, я ему передам. Сейчас принесу что-нибудь из земной кухни, – Сиговски забрал тарелку и вновь удалился.
– Желательно из славянской, – крикнул Романенко ему вдогонку.
– Признаюсь по секрету, я тоже не высокого мнения о кинтарской кухне, – подмигнула Лёше Наяна. В этот момент он даже начал немного ей завидовать, глядя, как она с аппетитом поедает десерт.
Впрочем, его зависть улетучилась без следа, когда через несколько минут Лёше принесли тарелку обычного борща, который он и принялся есть с особым удовольствием. На мгновение он даже забыл, где находится, таким родным показалось это незамысловатое блюдо.
«Феникс». Пятый день полёта к базе космического флота №22.
– На частотах командования флота по-прежнему тишина? – снова поинтересовался Озимцев. За последние 2 часа он делал это уже в третий раз, не смотря на то, что если бы удалось установить связь, он бы узнал об этом сразу после Вики.
– Так точно, – ответила Виктория. – Я пыталась связаться с ними сотню раз на всех основных и резервных частотах, но мне ни разу никто не ответил.
– Капитан, мы подлетаем к базе. Будем там через 2 минуты, – сообщил Вайт.
– Наконец-то мы долетели, – вздохнул с облегчением Гена. – Может быть, хоть на станции есть связь со штабом.
Крейсер вышел из варпа в паре тысяч километров от станции. Эрик вывел её увеличенное изображение с оптических сенсоров, и огромная космическая станция предстала перед офицерами мостика во всей красе. Алексей видел её на картинке, когда изучал её в базе данных, но то, что он увидел наяву, действительно произвело на него впечатление. Вся обшивка станции была покрашена в белый цвет и представляла собой приплюснутую с двух сторон сферу. В её верхней и нижней частях располагались ангары, в которых могли разместиться самые крупные корабли космического флота. Всего таких ангаров было 12 (по шесть в каждой половине), и они располагались в четыре ряда. Они же служили и ремонтными площадками. Снаружи находилось множество торпедных аппаратов, располагающихся через каждые 10 палуб, и фазовых установок наподобие тех, что были установлены на «Астерионе» и «Фениксе». Причём абсолютно все фазеры на станции могли двигаться по специальным направляющим. Таким образом, снималась проблема мёртвых зон, так как нужное орудие могло оказаться именно в том месте, из которого удобнее всего поразить цель. В самой широкой части станция имела почти 8 километров в диаметре. Там находились жилые помещения, склады, лаборатории, грузовые отсеки, сады гидропоники, развлекательные учреждения, в общем, всё то, что необходимо для длительного пребывания большого количества людей в глубоком космосе – персонал станции составлял почти 5000 человек. В самом центре станции находился реактор, энергетические преобразователи, генераторы резервного электропитания и главный компьютер, управлявший ею. Толщина станции составляла 7.5 километров, по её периметру располагался массив трансиверов. Арсенал этой станции был в 12 раз больше, чем у наиболее вооружённых флагманов космического флота. Такого количества торпед и всевозможного оружия хватило бы для ведения боевых действий против целой эскадры хорошо подготовленных врагов. Эта станция принадлежала к новому поколению космических баз и пока существовала только в единственном экземпляре. Однако сейчас она выглядела скорее потрёпанно, чем грозно – в её обшивке оказалось несколько трещин, через которые выходил какой-то газ, горели аварийные огни и ворота некоторых доков были почему-то открыты.
– «Феникс» вызывает космическую станцию номер 22. Прошу разрешения на стыковку, – принялась вызывать их Виктория.
Со станции им никто не ответил. С тем же результатом завершилась вторая и третья попытка связаться с космической базой.
– Они что, издеваются? – Гена начал терять терпение. – Продолжай вызывать, – обратился он к Вике.
– Станция 22, вас вызывает крейсер космического флота «Феникс». Мы просим разрешения на стыковку, – Климова повысила голос, но толку от этого не было, на запрос всё так же никто не отвечал.
– Просканируйте станцию на наличие биосигналов, – Гена решил идти от простого, и выяснить, не зря ли они вообще стараются.
– Судя по показаниям сенсоров, на борту станции никого нет, – Макнил подтвердил его догадку, последнюю минуту они разговаривали со «стенкой».
– Значит, она необитаема? – уточнил Геннадий.
– Абсолютно. Сенсоры не регистрируют наличие живых существ, там нет даже тараканов. В общем, похоже, что станцию покинули, – Макнил уверенно кивнул.
– Стоило ли ожидать другого… – Озимцев вздохнул. – Ладно, по крайней мере, никто не будет против, если мы пристыкуемся и безвозмездно воспользуемся их запасами и оборудованием. Андрей, найди для нас место.
– Вас понял, – пилот прикинул что-то в уме. – Думаю, нам туда, – он медленно повёл корабль к ближайшему из немногих открытых доков, находившемуся в верхней части станции, и через несколько минут «Феникс» залетел внутрь громадины станции и пришвартовался. – Странно, что некоторые доки были закрыты не полностью.
– Не более странно, чем исчезновение персонала, – Гена безразлично пожал плечами. – Кстати, неплохо бы выяснить, куда они подевались. Но главное – гипердвигатель. Макнил, собирай группу высадки, встречаемся возле шлюза через 15 минут. Мостик ваш, господин Булавский.
Ровно через 15 минут Озимцев подошёл к шлюзу, где его уже ждали Джон Бейкер, Стефан Макнил, Даниил Михеев и остальные члены из его группы. Всего вместе с Геной группа состояла из 20 человек. Все они были в боевых костюмах и при оружии. Несмотря на блиц-ликбез в отношении экипировки, устроенный Геной самому себе несколькими днями ранее, он всё ещё не очень уверенно чувствовал себя с новинками в области вооружения и защиты, но делать было нечего.
Макнил нажал на кнопку рядом с воротами шлюза, и те открылись. Первым внутрь вошёл Михеев с портативным анализатором.
– Дышать можно, – послышался его голос в наушниках шлема.
Затем он первый разгерметизировал свой костюм.
– Ненавижу дышать в этой консервной банке, – он посопел носом. – Воздух затхловат, у них что, неисправны фильтры?
– Да, как в подвале, – один из ребят его команды тоже разгерметизировал костюм. За ним последовали остальные.
Гена, шедший последним, закрыл за собой ворота шлюза.
– Уровень кислорода в здешней атмосфере чуть меньше 15%. Нужно бы включить систему вентиляции, если мы собираемся пробыть тут дольше пары часов, – Даниил коротко взглянул на анализатор. – Или же бегать пополнять запасы в костюмах на «Феникс».
– Центр управления станции находится на 17-й палубе, – сказал Бейкер, сверяясь с планом станции на своём планшете, – Лифт в той стороне.
– Похоже, придётся разделиться. Прочёсывать всё подряд нет времени. Бейкер – идёшь в центр управления, посмотри, сможешь ли запустить очистку воздуха, потом – за запчастями для гипера, – Бейкер кивнул. – Я в это время попробую связаться с Разумовским, – Гена оглядел группу. – Поделимся поровну, Михеев и ещё восемь человек идут с Бейкером, Макнил и остальные – со мной.