После завтрака шел обязательный кофе, вредно, но без него окончательно проснуться мне никак не удавалось, и начинался мой рабочий день на должности императора Российской империи. И вот честно, быть ученым было гораздо легче и проще.
Расписание так резко сместилось в сторону совсем уж раннего утра в тот самый момент, когда я понял, что не успеваю. А не успевал я сделать многое, когда день уже заканчивался, а дела не заканчивались, и начинали копиться. А ведь мне всего пятнадцать, и я хочу время от времени сбрасывать напряжение и просто веселиться. Вот только на веселье времени оставалось все меньше и меньше.
— Государь Петр Алексеевич, голова казачий Арсений Выхристин челобитную подал, с просьбой принять его и выслушать, — Репнин вошел неслышно, плотно прикрыв за собой двери.
— Кто это? — я удивленно вскинул брови, повернувшись к Юре. Отравление Ушакова отодвинуло немного введение Митьки в новую должность моего секретаря, поэтому Репнин пока страдал за десятерых.
— Не знаю, — Репнин развел руками. — Да ведь каждого казака разве ж упомнишь? И каждый пятый – голова. А каждый второй Стенька Разин, — Репнин с трудом удержался, чтобы не сплюнуть на пол, так его перекорежило от одного имени знаменитого бунтаря.
— И о чем же он хочет со мной говорить? — я потер лоб. Немного болела голова, но и день был на редкость насыщен.
— Говорит, что хочет вслед за Шестаковым на Камчатку податься. Говорит, что Шестаков не прав, и с местными по-другому надо договариваться.
— А он, значит, знает, как с чукчами и тунгусами можно договориться? — я нахмурил лоб, нет, не помню такого атамана. А вот с местными на Камчатке и Чукотке делать что-то нужно было, это факт. Скоро Беринг вернется и про Аляску расскажет, нужно будет новую экспедицию собирать, и опыт мирного урегулирования конфликта с местным населением мне очень даже пригодился бы.
— Получается, что знает, — Репнин посмотрел в окно. Уже смеркалось, и на лице моего адъютанта была написана усталость. Мы все устали. Надо бы развеяться, да выходной себе устроить. Все равно все насущные вопросы вроде бы решены, а для других еще маловато народа было. — Вот, он набросал тут, о чем думает, — Репнин бросил на стол несколько свернутых бумаг.
— Ты же ознакомился с ними, сказывай теперь, что нам этот сказочник пытается в уши втереть?
— Если кратко, то он предлагает не строить остроги, а наоборот убрать существующие. Продвигаться в глубь постепенно, а в тех местах, где хотим заложить поселение не остроги ставить, а разворачивать торги. Местные же кочевники в большинстве своем, но те шкуры и меха, что они смогут нам на торгах отдать, точнее, обменять, компенсируют любые поборы, которые могут быть, а могут и не быть. Ну и миссионеры. Несколько попов обязательно должно быть в отряде.
— И сколько он людишек сможет набрать, чтобы свои надумки испытать? — я смотрел на бумаги, лежащие на столе. Как этот казачок дошел до того, что станет в итоге единственно верным решением?