Ридли
Мы хотели остаться.
Наверно каждый Террианец, со слезами на глазах, сказал бы это. Каждый, кто оставил ее.
Наша Альма-Матер, Терра, наш дом. Ее не стало.
Каждый сын этой земли видит во снах белые туманы, горные вершины, великие пустыни, богатейшие леса и долины камней. Мы помним ее, даже те кто родился после исхода, мы не потеряли связь с ней. Лицо Ридли исказила гримаса боли.
В бесконечном цикле регенерации он видел свой мир, тот, каким он был. Истинная Терра под покровительством Священной Пары.
Ничто не может унять боль дочерей погибшей колыбели, они скорбят над ней, как над усопшей матерью, угасшим чадом, утерянной сестрой. В сердцах и душах моего народа боль поселилась на вечность, измеримую лишь возрождением нашей госпожи.
Сейчас мы — народ лишившийся, как они считают, всего, осиротевший и одинокий. Но время скорби проходит, когда приходит время силы и возрождения.
Силой лучших, ценой сильнейших, мы смогли уйти, сохранить жизнь народу. Но и только...наша заступница, мать нашего народа так и осталась на погасшей Альмаматер.
Замурованная в камне и костях защитников и предателей, под сводами Бисарио, она ждет нас, ждет своей второй жизни.
Теперь он видел Новую Терру, сироту без хранителей, но с его народом. Они все - один народ.
Время отчаяния сменилось скорбью, на скорби и тоске по дому мы отстроили новую столицу. На жгучей ненависти и стыде за прошлые ошибки мы раз за разом росли над собой, становясь умнее, опаснее, злее.
Но в своем гневе, мы все же понимаем, это среди нас еще живы те, кто удерживал врата перехода, сжигая самих себя угасающих рядом со Святой Матерью. Но нет уже тех, кто спустил курок пред ликом Священной Пары. Враги пали раньше, чем мы смогли их простить. Значит пришло время взять мир под свое крыло.
Сотни лет мы формировали связи, сотни лет мы завоевывали, уговаривали и заключали союзы. Союз сильнейших планет, галактик, народов. Все, ради того, чтобы история никогда не повторилась. Мы держим их в своем кулаке, следим из каждой тени.
Мы ищем ее, ищем новую покровительницу нашей Терры.
Ридли плыл в каком-то бесконечно океане, черные воды которого омывали его тело. Мысли о доме одновременно и согревали его, и заставляли сердце сжиматься от тоски. Он не чувствовал ни времени ни пространства вокруг. Вдруг в этой тишине до него доносся невнятный шепот. Что ему говорят? Почему голос кажется таким знакомым...и теплым...каким-то родным, очень важным. Голос звал его, он чувствовал, тот кто зовет, он очень нуждается в защите, нуждается...в нем.
-Я должен идти, я нужен там...-шептал он пытаясь пошевелиться.
-Еще не время, жди. - отвечала тьма.
А в это время, в реальности, Яра сидела напротив медицинской капсулы и рассказывала Ридли, в надежде что он ее услышит, о том, что происходит на корабле. Она волновалась, вскоре предстоит первая остановка, ей придется самой договариваться с инопланетянами. Девушка откровенно трусила, не смотря на то, что Фима старательно ее готовил, не смотря на то, что за прошедший месяц она прошла курс по законодательству и изучила многие расы живущие в изученном космосе.
Поэтому, она сидела тут, сидела, тряслась и рассказывала своему похитителю о своих планах, о освобожденном попугае, которого все же выпустили из каюты. Яре нужна была поддержка, ей очень хотелось заполучить более современную мед капсулу для Ридли, для этого она хотела продать часть оборудования, что была заменена Фимой на новую.
-Я с одной стороны очень хочу, чтобы ты быстрее выздоровел — холодное стекло капсулы отражало девушку, закрывшую лицо ладонями — но с другой стороны...Боже, я не хочу чтобы ты опять запер меня в этой каюте...и я не знаю, что со мной происходит?! - Когда Она отняла руки от лица, в стекле отразились желтые глаза без белков. - ты мне нужен Ридли...
Глава 6. Враг на горизонте.
Парт был в ярости. Хотя ярость — не совсем подходящее слово. Он потерял семь человек, рабыня сбежала и не просто сбежала, она улетела на корабле, который Парт УЖЕ считал своим. Их не смогли остановить, проклятое корыто, которым он сейчас владел и близко не могло сравниться в скорости и маневренности корабля Союза, несмотря на заведомо, с его же подачи, недоделанного ремонта маршевого двигателя, они успели улизнуть.