— Ждать пятнадцать минут? — воскликнула Дженни в ужасе. — Я сомневаюсь, что какой либо его противник продержался больше пяти минут.
Грималкин сердито посмотрела на нее.
— Твой учитель должен победить. Это будет длинный бой, — сказала она, снова повернувшись ко мне. — Если дела будут идти плохо, на бой может уйти целый час. Завтра я начну твое обучение. Вскоре ты будешь чувствовать себя увереннее. Слушай внимательно, сейчас я буду говорить чистую правду. Ты уже отлично владеешь мечом. Я думаю, у тебя есть огромный потенциал — ты можешь бесподобно им управлять. Для этого тебе потребуются две вещи: практика и уверенность в себе.
Я и раньше успешно сражался и раньше, но я чувствовал что бой с Кауспетндом будет самым тяжелым за всю мою жизнь. Грималкин пыталась укрепить мою уверенность. Вот почему она выглядела такой злой, когда Дженни перебила ее.
Ведьма-убийца была так же хорошо на деле, как и на словах. Каждое утром мы шли по тьме среди деревьев и сражались в течении нескольких часов. Грималкин уже обучала меня — у меня остались шрамы в доказательство — но сейчас она атаковала еще яростнее, я боялся за свою жизнь. Дженни со страхом на глазах наблюдала за нами со стороны.
В первый день обучения, пока я отдыхал между атаками, пытаясь восстановить дыхание, Грималкин взглянула на Дженни.
— Однажды тебе придется сражаться за свою жизнь, девочка. Ты умеешь обращаться с оружием?
Дженни покачала головой.
Грималкин достала из ножен маленький нож.
— Лови! — крикнула она, легонько бросив его в сторону Дженни.
Я смотрел, как он вращается в воздухе и летит в ее сторону. Дженни выставила руку и схватила его, словно это была самая естественная вещь в мире.
Грималкин улыбнулась.
— Хорошая реакция, дитя. Тебя я тоже буду обучать.
— Но не ожидай, что я буду сражаться с Шайкса! — возразила Дженни.
Во время моих отдыхов, ведьма-убийца начала ее обучение. Она медленно обучала ее, показывала как правильно ставить ноги, как правильно держать равновесие, необходимое в бою. Она так же обучала ее как правильно метать ножи.
Это давало мне короткую передышку, но вскоре приходила моя очередь сражаться.
Когда мы сражались, ведьма-убийца использовала две сабли, которые попросила у меня в Чипендене. Она запланировала это еще тогда? Он все время планировала что мне приедтся сражаться с Кауспетндом? Было очень похоже на то.
Теперь она использовала две сабли, такие же как и у Шайкса, изображая его слабые и сильные стороны; таким образом, я смогу лучше подготовиться к тому, с чем мне предстоит столкнуться лицом к лицу.
Она также научила меня тому, что называла танцем смерти — кружение, последовательные вращения, которые затрудняли противнику защиту от этих ударов.
Каждый раз Кобалос сражался с новым человеческим воином, и каждый раз мы наблюдали за боем. Грималкин обучала меня после каждого боя, рассказывала о новых деталях. Я тоже пытался обнаружить в нем какие-то слабости, но у меня получалось это хуже. Шайкса был безупречным воином, и сражения длились не больше минуты или двух. Преимущество всегда было на одной стороне, но кое-что изменилось.
Дождя уже давно не было, зима приближалась. Исток реки сейчас был заморожен. Какой бы ни была причина, уровень воды в реке сейчас был значительно ниже, чем в день когда мы прибыли сюда. Поединки проводились в бурлящей воде; сейчас противники в основном двигались по сухим камнях, под их ногами хрустел гравий.
Я каждый день находил время, чтобы продолжить обучать своего ученика нашему ремеслу. Это помогало мне держать свои нервы в узде. Мы соскучились по Графству; этот тоскливый лагерь на берегу реки очень отличался от нашей обыденной жизни в Чипендене — для Дженни ученичество стало немного другим.
— Я хочу, чтобы мы отправились домой, — сказала она. Она выражала такое желание по крайней мере три раза в день.
— Чего тебе больше всего не хватает? — спросил я, мне стало интересно, смогу ли я чем-то разбавить ее тоску по Чипендену.
— Деревьев — ясеней, дубов, платанов. Здесь одни хвойные деревья, они все одинаковые. Я скучаю по людям, по тем, разговоры которых понимаю. Мне действительно нужно приложить усилия, чтобы выучить их язык.
— Грималкин обещала, что мы вернемся до наступления зимы, прежде чем путешествие не станет невозможным. Она сдержит свое слово, — ответил я.
— Многое может случиться до того момента, — печально сказала она. — Ты должен победить эту тварь. Ты сможешь это? Не пытайся уверить меня в том, что не боишься; я чувствую твой страх и сомнения.