В зале снова поднялся гул, но на этот раз гул удивления, потому что люди услышали нового Фа-Кимнибола. Раньше он никогда не выступал в Президиуме так красноречиво, с таким чувством и яростью. Разумеется, Фа-Кимнибол был великим воином, по размерам и энергии походившим на бога, — пылкий гигант, воинственный, даже слишком. Само его имя свидетельствовало об этом, хотя, как он сам только что сказал, родился он Сэмнибоулоном, но когда, согласно кошмарскому обычаю пришло время выбирать взрослое имя, он переименовал себя в Фа-Кимнибола, что означало «Меч богов». Некоторые мужчины, стремясь получить совет или одобрение, придерживались его. Но некоторые — вроде Хазефена Муери, который видел в Фа-Кимниболе серьезного конкурента за власть в городе — имели склонность приписывать его лидерство только на счет его огромной физической силы, считая, что его душе не свойственны ни разум, ни утонченность. И теперь они были неожиданно вынуждены свою точку зрения изменить.
— Позвольте мне теперь сказать свое мнение, — произнес Фа-Кимнибол. — Я считаю, что мир по справедливости принадлежит нам — на том основании, что нашими предками были люди, которые когда-то им правили. Я считаю, что нам предначертано судьбой идти дальше, пока не подчиним себе каждый горизонт. И я считаю, что джиков — этих отвратительных существ, уцелевших от предшествующего мира — следует уничтожить подобно паразитам, которыми они, впрочем, и являются.
— Смело сказано, Фа-Кимнибол, — с глубоким презрением сказал Пьют Кжай. — Из их трупов мы сможем построить мосты, по которым доберемся до других континентов.
Фа-Кимнибол бросил на него уничтожающий взгляд:
— Пьют Кжай, сейчас выступаю я.
Пьют Кжай в шутку поднял руки, как бы изображая, что сдается:
— Сдаюсь, сдаюсь.
— Я предлагаю, — продолжил Фа-Кимнибол, — отослать джикского посланника обратно, пришпилив к нему наш отказ. Одновременно послать сообщение нашему кузену Саламану Джиссо о том, что мы выполним то, о чем он так долго просит, — объединить силы и начать истребительную войну против бродячих банд джиков, которые давно угрожают его границам. Затем направить свою армию — всех здоровых мужчин и женщин — на север (ты, Пьют Кжай, можешь себя не утруждать), и вместе с королем Саламаном, прежде чем джики осознают, что происходит, мы проложим себе дорогу к Великому Гнезду всех Гнезд и уничтожим их Королеву как нечто отвратительное, а их войско разметаем по ветру. Я считаю, что на джикское предложение любви и мира нам следует ответить только так.
С этими словами Фа-Кимнибол вернулся на свое место.
В зале воцарилось напряженное молчание.
Затем, словно во сне, Хазефен Муери вдруг обнаружил, что поднимается и пробирается к подиуму. Он сам точно не знал, что собирается сказать. У него не было четкой позиции. Но он понимал, что если сейчас, следом за неожиданным взрывом Фа-Кимнибола, не выступит, то остаток дней проведет в тени другого человека, и именно Фа-Кимнибол, а не Хазефен Муери, будет править городом после Танианы.
Представ перед Президиумом, он мысленно обратился к богам, в которых не верил, дать ему слова. Боги оказались к нему милостивы, и слова пришли.
— Только что выступивший принц Фа-Кимнибол, — тихо произнес он, глядя на все еще удивленные лица, — говорил с огромной силой и проникновенностью. Позвольте мне сказать, что я разделяю его точку зрения об основном предназначении нашей расы. Также я согласен с ним в том, что рано или поздно мы не сможем избежать апокалипсического столкновения с джиками. Воин, живущий во мне, отозвался на волнующие слова Фа-Кимнибола, потому что я сын Трея Хазефена, которого некоторые из вас помнят. Но моя мать Толайри, которую вы тоже, может быть, помните и которая была всеобщей любимицей, привила мне ненависть к раздорам там, где их можно избежать. И в данной ситуации, я считаю, раздор не только не нужен, но глубоко опасен для наших целей.
Хазефен Муери глубоко вздохнул. Поток мыслей в его мозгу внезапно на некоторое время прервался.
— Я предлагаю выбрать среднюю позицию между Пыотом Кжаем и принцем Фа-Кимниболом. Давайте примем этот джикский договор, как предлагает Пьют Кжай, для того чтобы выиграть немного времени. Но при этом все равно пошлем эмиссара к королю Саламану Джиссо и заключим с ним союз, чтобы стать сильнее, когда подойдет время начать против джиков войну, которая не за горами.