— Да-да, гибнут люди, и такое прочее, — губы Моры тронуло подобие улыбки. — Ну и скажите мне, что для меня плохого в том, что ко мне в Царство попадут новые подданные? Почему я должна прекратить действие колец?
— Перенаселение, — проговорил Следаков. — Вы никогда не замечали, что во время войн в ваше Царство входит слишком много, так сказать, жителей? А сейчас ваши кольца в руках очень плохих людей. Для них чужая жизнь — ничтожная цена. Неужели вы жаждете прибытия бесчисленных беженцев?
— Неглупо, — отметила Мора. — Совсем неглупо. Что ж, уговорил. Я отменяю действие колец. Возвращайтесь назад. Кольца больше не работают.
— Премного благодарен вам, Мора! — сказал Следаков и вместе с коллегами направился прочь.
— Эй! — заорал Таксист. — Куда? А я? Следаков, меня забыл! Следаков! Следаков!!!
Но сыщики уже скрылись в портале.
Люди уже ринулись в атаку, когда внезапно всё оборвалось. Небо разъяснилось. Порабощённый народ застыл, явно не понимая, что происходит.
— Он добрался! — воскликнул Обожжённый. — Но как? Я же послал туда Барана и Пробку! Какого…
Внезапно раздался звук полицейской сирены.
— Ну на фиг! — воскликнул Обожжённый. — Я сваливаю!
И, бросив дымовую гранату, ринулся прочь.
— И враг бежит… — пропел Картёжник. — Жаль, конечно, что кольца потеряли свою силу, но… Я тоже не вижу смысла здесь оставаться. С Обожжённым мы ещё встретимся!
И также покинул поле боя.
Обожжённый сидел в своём кабинете с телефоном в руке. Но на этот раз музыка не звучала. Это означало, что Обожжённый был зол.
ОЧЕНЬ зол.
Он звонил Пробке.
— Алло! — раздался голос Пробки.
— Идиоты! — процедил Обожжённый. — Вы где?
— На месте! — откликнулся Пробка.
— На каком месте? Вы ГДЕ???
— В бане.
— ГДЕ?!!
— В бане.
— Кто вас туда послал?
— Связной. Он так и сказал: идите в баню.
Обожжённый зарычал от злости и сжал телефон так, что тот треснул.
— Что там, Пробка? — обратился Баран к коллеге.
— Похоже, босс урчит от удовольствия! — сказал Пробка.
Он восстал из мёртвых. Кольца перед тем, как прекратить своё действие, кольца призвали его к жизни.
Он усмехнулся. В прошлый раз, пока был жив, он даже не представлял себе, какой силой обладал.
Он шагал в сторону города. И грозовые тучи наплывали по мере его приближения…
Дело 38 Возрождение Мастера стихий
Мастер стихий спокойно шагал по лесной дороге. Кольца перед тем, как прекратить своё действие дали одновременный удар, который и вернул его к жизни.
Но с того света ещё никто не возвращался прежним.
Того Мирона Тавричева, который жил до этого и невероятно страдал от стихий, больше не было. Теперь он был настоящим Мастером стихий. И он воистину ненавидел тех, кто шёл против природы.
Теперь Мастер стихий слышал всего один голос. Голос древнего Бога Перуна. И с этим голосом он мог общаться.
— Ты собрался убивать? — строго спросил его Перун.
— Да, отец, — ответил Мастер стихий. Иначе, как отец, Перуна он не называл. — Но это убийство оправдано. Этот человек обожает охоту. Убивает несчастных зверей в своё удовольствие. С ним пора покончить.
— Ты действительно считаешь, что это необходимо?
— Да, отец! — повторил Мастер стихий. — Пусть это будет уроком для окружающих. Может, в следующий раз, когда кто-нибудь захочет поохотиться, он вспомнит судьбу этого человека и передумает.
— Что ж, хорошо, Мирон, — сказал Перун. — Я даю согласие.
— Не называй меня так, отец. Прежнего Мирона Тавричева больше нет. Есть только я. МАСТЕР СТИХИЙ!!!
И рассмеявшись, Мастер стихий двинулся дальше.
Он шёл, чтобы убить. Убить врага природы. А значит и своего врага.
Альберт Дятлов, местный судья, был большим поклонником охоты. Сам факт того, что он лишает кого-то жизни, был для него лучшей наградой, которую только можно выдумать. Такие вот странные предпочтения были у судьи Альберта Дятлова.
Он был не один. С ним были верные друзья, Родионов и Бибионов. Да, такие вот созвучные фамилии подобрались. Правда, подобрались не случайно. Дятлов специально выбрал их из нескольких десятков приближённых. Чтоб запомнить было легче.
— О, белка! — воскликнул Родионов, показывая пальцем вверх.
Альберт поднял взгляд. Маленькое рыжее существо и вправду сидело над ними на ветке. Белка оживлённо что-то грызла.
Один выстрел — и мёртвая белка мгновенно падает к ногам Дятлова.