Алексей изменился в лице.
— Вы хотите, чтобы я… убил его?
— А вы схватываете всё на лету! — отметил Ричардс.
Коростелёв застыл в нерешительности.
— Я… я не знаю! — выдавил из себя он. — Я никогда никого раньше не убивал. Даже животных.
— Премия в размере ста пятидесяти процентов от предыдщей. — произнёс Ричардс и подал руку Коростелёву. — Идёт? — его губы сплелись в едва заметной усмешке.
— Идёт! — дрожащей рукой Алексей пожал руку американского агента.
Коростелёв стоял возле ворот и ждал. Он был одет в «Хамелеона» и потому невидим для многочисленных охранников Ракусова. А ждал Алексей пока политик не въедет в ворота, чтобы незаметно проскочить внутрь.
И его ожидание увенчалось успехом. Машина с политиком въехала в ворота. А Коростелёв зашёл в открытый вход вслед за ним. Проще не придумаешь.
Везде и всюду ходили вооружённые охранники. Коростелёв улыбнулся и незримо показал им неприличный жест.
«Сегодня я убью вашего хозяина! — мысленно сказал он телохранителям. — Убью прямо под вашим носом. И ничего-то вы мне не сделаете. Идиоты!»
Коростелёв обошёл дом со стороны и влез в открытое окно. Карту дома он выучил наизусть, и сориентироваться внутри ему труда не составило. С радостной улыбкой он проходил мимо охранников, показывая им нос. Без всяких проблем Алексей подошёл к комнате Ракусова и прошёл в открытую дверь.
Политик сидел, развалившись на диване, и пялился в телевизор. Коростелёв даже не обратил внимания на то, что там показывали. Он весь был сосредоточен на Ракусове.
Алексей безмолвно вытащил пистолет. Политик с ужасом уставился на висящее в воздухе оружие.
— Что за… — вымолвил он.
— Не следовало тебе… — произнёс Коростелёв. И тут у него перехватило дыхание.
«Я… я не смогу! — мелькнула у него в голове мысль. — я не смогу его убить, не смогу!»
Алексей уже готов был убрать ствол, когда Ракусов внезапно дёрнулся в сторону.
Коростелёв внезапно для самого себя нажал на курок. Выстрел был не слышен, так как пистолет был с глушителем. Политик с диким криком повалился на диван.
«Он орёт! — подумал Алексей. — Сейчас на крик набежит охрана! Убить его! Немедленно!»
Коростелёв вновь и вновь нажимал на курок. Пули вспарывали Ракусова, и он орал всё сильнее, пока пятая пуля не убила его. А Алексей всё стрелял и стрелял, пока не кончилась обойма…
— Пистолет висит в воздухе и расстреливает депутата, — прокомментировал Шаров. — Похоже, моя работа никогда не перестанет меня удивлять.
Запись с видеокамер наблюдения комнаты Ракусова вновь и вновь пересматривали майор Следаков и его коллеги.
— Надо же, он совсем невидим! — заметил Змеев. — Как же нам с ним бороться?
— Придётся связываться вновь с генералом Самойловым, — почесал нос Следаков. — Возможно, понадобится немалая поддержка.
— У вас есть план? — улыбнулся Шаров.
— Есть одна идейка. — ответил майор. — Только для её реализации нужны большие человеческие резервы. Может, прокатит…
Алексей Коростелёв стоял перед Ричардсом. Тот спокойно сидел в своём кресле и потягивал сигарету.
— Что ж, господин Коростелёв. — размеренно проговорил Ричардс. — Вы свою работу выполнили на твёрдую четвёрку. Поздравляю! Вот ваша награда.
И он протянул Алексею чемодан с деньгами.
— Хорошо, — дрожащим голосом ответил Коростелёв и взял деньги. — Только… Я отказываюсь в дальнейшем работать с вами.
Ричардс пожал плечами.
— Если вы так будете реагировать на каждое совершённое вами убийство, то на беспечное детство своих будущих детей вы не накопите никогда.
— Я больше не буду убивать! — воскликнул Коростелёв.
Ричардс едва заметно улыбнулся.
— Ладно, тогда у нас есть другая работа. Спокойная, без убийств.
Алексей вскинул взгляд.
— Сколько?
— Половина от предыдущего заказа. Но работа эта, как говорят у вас, в России, — не бей лежачего.
— Что от меня требуется? — спросил Коростелёв.
— Сущие пустяки, — ответил Ричардс. — Здесь неподалёку появился новый секретный объект. Что на нём производят, нам неизвестно. Вот именно это вам и предстоит выяснить. Просто влезть внутрь, порыскать там и потом сообщить, что полезного вы там обнаружили. Сущие пустяки с вашим-то костюмом. И за эти пустяки я буду платить немалые деньги. По рукам, господин Коростелёв?