Продать алмаз и кольцо он намеревался чуть позже, когда утихнут страсти по поводу его громких ограблений. А покупатели найдутся, это уж точно.
Дятлов просто чувствовал это.
— А теперь — новость для всех любителей прекрасного! — произнёс диктор с экрана телевизора. Алексей Богомолов, так звали диктора, если верить подписи.
— Ну, Богомолов, давай! — оживился Дятлов. — Что там такого, интересного?
— Сегодня, только на несколько дней в наш музей будет передана старинная уникальная в своём роде трость, — продолжал Богомолов. — Спешите увидеть! Эта трость будет в музее всего несколько дней, а потом…
Виктор улыбнулся. Всё добро прямо само в руки течёт. Главное, чтобы погода не подвела.
Дятлов весь в напряжении дожидался, пока наступит черёд прогноза погоды. И вот — то самое, чего он ждал.
— Завтра ночью дожди, грозы…
Отлично! Лучше погоды для набега и не придумаешь!
Весь следующий день Дятлов обдумывал, насколько будет оправдан его риск. Ведь если он попадётся, то ему светит приличный срок. А наворовал Виктор и так прилично, на всю жизнь хватит, да ещё и детям останется.
Но…
Трость прямо манила его к себе. Такая редкость, проездом в городе… Может, её даже продавать не стоит. Повесить к себе в комнату над кроватью и всю жизнь самим собой восхищаться — мол, как я их всех провёл!
И Виктор решился.
Он сделает это. Просто чтобы окончательно утереть нос недалёким полицейским.
Просто чтобы доказать. Что он лучший.
САМЫЙ лучший.
Дятлов шагал под проливным дождём, весело напевая лёгкий мотивчик. В ночном небе прямо над его головой сверкнула молния. Грохнул в литавры гром.
На лице Виктора растянулась улыбка.
Сегодня он поставит в своих делах точку. Жирную точку. Хотя нет, скорее даже не точку, а большой восклицательный знак. Мол, вот как я всех уделал! Спёр три реликвии, и хоть бы кто меня поймал!
На этот раз он особо не парился на счёт сигнализации. Даже если она есть, то что? Ведь ни его самого, ни трость видно-то всё равно не будет! Так что можно спокойно идти напролом.
После того, как чуть не прокололся в прошлый раз, Дятлов уже совершенно не испытывал никакого страха.
Всё уладится и так.
С усмешкой Виктор прошествовал мимо охранного пункта. Никто даже ухом не повёл. Охранники тупо пялились в телевизор на свой футбол.
Никогда Дятлов не мог понять этой бестолковой игры.
Виктор зашёл в главный зал и подошёл прямо к трости. Сказать, что трость была необычной — значит, ничего не сказать. Огромная, железная — выглядела она весьма впечатляюще.
— Ну вот! — проговорил Виктор. — Теперь ты будешь моей!
И одним ударов он разбил стекло, под которым лежала трость.
Тотчас завизжала сигнализация. Но Дятлов лишь улыбнулся. Его-то всё равно не видать.
Виктор схватил трость, которая в тот же момент стала невидимой, и с улыбкой пошёл прочь. Ему навстречу выбежали потрясённые охранники. Они кинулись к разбитой витрине, явно ничего не понимая.
А Дятлов спокойно прошёл между ними и направился к выходу.
Виктор вышел из музея и пошёл своим путём. В небе одна за другой сверкали молнии, и тут…
Виктор даже не понял, что произошло. Резкая боль, и он провалился в бессознательное состояние.
Его ударило молнией.
— Так что, человека дождя поймали? — спросил Змеев у Следакова. — Но всё-таки как? Я чего-то не догоняю, верно?
Майор лишь улыбнулся. Он вместе со своими подопечными сидел в своём кабинете и вёл диалог со Змеевым.
— Всё просто, Артём, — сказал он. — Тяжеловато, конечно, было устроить эту операцию с поддельной тростью в музее, но мы это сделали. Поддельная трость, поддельные охранники и настоящая гроза — всё это сделало своё дело.
— Но что произошло? Его что, молнией долбануло, я верно понимаю?
— Верно, Артём. Именно на это и было всё рассчитано.
— Что рассчитано? Я уже совсем ничего не понимаю.
Следаков вновь улыбнулся.
— Просто вместо обычной трости в музее находился громоотвод, — сказал майор. — Умело замаскированный, хорошо продуманный громоотвод. И едва наш вор вышел из музея с этим громоотводом, как тут же получил разряд и, что называется, надолго успокоился. Потом гроза кончилась, он стал виден, и его быстренько схватили и привезли к нам.
Змеев выпучил глаза.
— Трость-громоотвод? Фёдор Андреевич, это ваша изощрённая фантазия?
— Да, Артём, — скромно сказал Следаков. — Думаю, могу даже её запатентовать. Как средство от всяких воров-неведимок.