Через пятнадцать минут смерч удалился, идя своей дорогой. Ветер стих и на землю обрушился тёплый июньский ливень. Крис и Мэй угомонились. Пётр, подставляя руки струям, промыл глаза, огляделся и ахнул. Города не было. Ему предстала от края и до края бледно-зелёная клочковатая равнина. На севере сверкали белоснежные зубы гор. Море лежало, как серебряное блюдо на достархане и шелестело под струями дождя. Небо во всю ширь, ничем не запятнанное, благодатное небо дышало в унисон с обновлённым островом. Встав на ноги, Пётр закачался. Его помятое ободранное тело саднило и кровоточило, но он ощущал лишь бесконечное счастье. Распрямив грудь, герой, труженик и предводитель зычно закричал: «Э-ге-ге-гей! Народ, выходи! Новая земля настала!» Весть покатилась во все четыре стороны, резонируя.
Вдалеке, сквозь водную пелену предводитель увидел, как отщепенцы восстают из подземелья, точно мертвецы, воскресшие в судный день. Он засмеялся, точно счастливый отец, наблюдающий за вознёй своих младенцев. Пятнадцать живых душ без семи пядей во лбу, порой без царя в голове делали первые шаги на новой земле. Люди бесхитростные, не ищущие лёгких путей, которые, где родились, там и пригодились, после многих лет изоляции обрели сегодня волю. Этим Божьим должникам никогда не постичь истин, лежащих во вселенских глубинах. Но зато они владеют правдой, которая была дана им в миг зачатия. Ураган перемен не смог вырвать у них дух, чтобы потом развеять в необратимости забвения. Когда всё – законы, честь, совесть – сгнило, как прошлогодняя тыква, маленький народ не коснулся гноища. Многие соблазнились и пали. А тот, кто устоял, продолжали удерживаться на поверхности бытия не столько усилием воли, сколько невидимыми нитями, связующими их с родовой памятью. Да ещё, пожалуй, молитвами Петра.
Люди шли робко, горбясь и прижимая руки к груди. Сначала они, как заворожённые, осторожно наступали на траву. Затем, всё больше оживляясь, стали переговариваться, осматриваться, трогать землю руками. Наконец, когда очнулись, то, не обращая никакого внимания на предводителя, принялись петь, плясать и кружить под дождём. Издалека Пётр слышал их смех и плач. Это были его люди, настоящие. Живорождённые и дарующие жизнь, молодые и старые, почти святые и почти грешники, но все однозначно Божии создания.
У Петра стало легко и спокойно на душе, как бывало только в детстве. Усталость, сомнения, тоска и боль воспоминаний – всё прошло. Предводитель перевернул страницу и увидел, что книга закончилась. Теперь его ждала новая, замечательная повесть. Он не знал точно, свершилось ли обещанное Им. На самом ли деле этот остров, очищенный от скверны смерчем и дождём, и есть новая земля. Или через сто, а может всего пятьдесят лет перемены настанут снова с такой же закономерностью, как весна сменяет зиму, а осень – лето. И не факт, что изменения пойдут на благо людям. Но всё-таки людям, а не…
– Эй!.. Эй!, – из мешка донёсся писклявый голосок Криса, – Не забыл ли ты, Пётр, о своих друзьях? Выпускай нас. Сегодня дел невпроворот!
8.04.2021
Конец