После медицинского опыта в регенерационной капсуле мужчина приобрёл некоторые удивительные качества. Например, язык зверей он стал понимать так же, как человеческий. Ушастая сова, как-то ночью высказала ему своё неудовольствие: «Не броди по поляне, не мешай охотиться. Всех мышей распугаешь». Однажды, когда сидел на солнечном пригорке с лукошком ежевики и слизывал с ладони душистые комочки, к нему подошла лань и, понюхав ягоды сказала: «Вкусно. Дай и мне». Поэтому он не удивился, услышав от ласточки, кружащей над ним: «Что стоишь? Там в городе такое! А ты даже не чешешься».
«А что может быть особенного в городе? Как обычно, раз в месяц проводятся учения, поэтому такая подозрительная на первый взгляд тишина», – размышлял дед, рассматривая фасады домов, стоящих вдалеке. Острым птичьим зрением он видел всё, что делается на расстоянии двух километров. Туманная пелена рассеялась, и архитектурный комплекс, причудливо ветвящийся подобно морскому кораллу, лежал, как на ладони. Мафусаил помнил, что учения начинаются в полдень. Тогда в городе всё замирает, а население прячется по домам. Внезапно изо всех щелей под вой сирен высыпают роботы-солдаты, заполняют расчётами улицы и площади, повторяют привычный комплекс норм гражданской обороны. Через два часа они исчезают так же неожиданно, как и возникают, и активная жизнь граждан возобновляется.
Сейчас было только шесть. Точное время Мафусаил определил по внутренним часам. «Странно, – подумал он, – в полшестого с западной стороны острова открывается станция подводного гиперлупа, ведущего на континент. К первому шестичасовому рейсу обычно собирается довольно много народа. Но сейчас никого нет. Южная площадка для гравитолётов тоже пуста, хотя спозаранку пассажирские перевозчики уже стоят на изготовке. Неужели учения перенесли на утро? Это что-то новенькое». Было понятно, что ничего не понятно. Но ласточка права на все сто. Нужно шевелиться.
Сначала дед решил идти на восток, пять километров в обход. Но тут же от этого плана отказался, подумав: «По лесу сейчас ходить опасно. По берегу ещё опасней. Если в городе начались учения, то к армии патрульных в заповеднике добавятся ещё и армейцы. Прочешут каждую пядь земли. Эти железные монстры всегда активно работают в широком спектре взаимодействия с окружающей средой, а в особых случаях – на пределе своих возможностей».
В обычное время Мафусаил не боялся обходчиков – этих электронных остолопов. При сближении с шестируким и четырёхглазым ящиком на ножках Мафусаил плотно прижимался к дереву, и электронный лесничий ковылял мимо, не замечая нарушителя. Ни один из роботов не мог заподозрить, что в заповеднике находится человек – настоящий или клонированный. Во-первых, из схемы управления как общественным, так и частным транспортом исключён географический объект с топонимом «Зона симбиотических объединённых самопроизводящихся биологических видов», тот самый, который прежде носил имя Лагвица. А во-вторых, предположить, что к заповеднику можно добраться пешком по воде охранники не в состоянии, потому что в их каталоге допущений ничего подобного не содержится.
Зато электронные вояки подмечают всё, вплоть до паутинки. Каждая птичка, каждый жучок, не говоря уже о таком объекте, как человек, сканируется, мгновенно анализируется и, при необходимости, улавливается. В прошлом году ими была обезврежена целая стая дронов без опознавательных знаков. После этого ЧП операционная система солдат стала каждый день обновляться до последней версии. Дед поёжился, размышляя: «Как бы не попасться в их лапы. Звери! Могут выпрыгнуть из чащи леса в любой момент. Иди-ка ты, Петруха по воде, да пошевеливайся. Заодно проверишь, так ли ты бессмертен, как это может показаться».
Он многажды пересекал лагуну по морю с одного берега на другой и обратно. И каждый раз, возвращаясь домой с тяжёлым грузом, испытывал трудности. Сейчас вес существенно превышал обычный потому, что к поклаже была примотана грандиозная вязанка ивовых лоз для плетения обувки. Да ещё собиратель отыскал жилу с красной глиной и не мог удержаться – нарыл килограммов пять дополнительной тяжести. Одно время он приносил домой белую глину. Из неё получались прелестные безделушки. Но её лечебные свойства оказались слабыми. А вчера неожиданно встретилась королева глин – красная. Отличное средство от многих хворей.