— Ты, — шепчет она хриплым голосом, — мне подходишь.
Дальше начинается безумие. Она целует меня взасос, жадно, даже агрессивно. Расстегивает ширинку на моих джинсах, засовывает руку в трусы. Не дает мне опомниться. Резко снимает свои спортивные штаны и прижимается ко мне. Приподнимаю ее, она крепко обхватывает меня бедрами. Вхожу в нее резко, она сладко стонет и кусает меня за шею. Прижимаю ее спиной к стене, продолжаю двигаться. Хочу ее целовать, но она не позволяет, смотрит мне в глаза и требует от меня того же. Ее дыхание учащается и обжигает мои губы. Она кончает, вцепившись в мои волосы до боли.
— Кто ты? — шепчу я.
— Моя Марго. Знакомьтесь. Это мой сын – Антон.
Пелена спадает с глаз. Отец сидит за столом, сложив руки на животе. Она сидит на краешке стула и равнодушно смотрит на меня. Это она, точно она, никаких сомнений быть не может.
— Скажешь хоть слово? — усмехается отец. — Ты сразила его своей красотой, детка. Ну, не удивительно. Сын, так пялиться на девушку невежливо. Будь добр, заканчивай.
— Д-да. Извини.
Она уже смотрит на отца, мило ему улыбается. Замечаю чемодан в углу. Чужой. Перевожу взгляд на отца. Он кивает, отвечая на мой немой вопрос. Значит, теперь она – моя новая мачеха. Та, с кем у меня был лучший секс в жизни.
Молча отворачиваюсь и иду к себе.
— К ужину спустись, — кричит мне в спину отец.
Замираю, потому что впервые за все это время слышу ее тихий голос:
— Если не хочет, не нужно.
Быстро поднимаюсь к себе и останавливаюсь в дверях. Пытаюсь переварить. После того случая в туалете она сбежала. Я искал ее. Долго искал. Расспрашивал знакомых, рыскал по соцсетям, ходил в тот паршивый клуб сотню раз, но больше ее не видел. До сегодняшнего дня. Черт побери, мне до сих снится ее голос, вернее, те единственные три слова, которые она мне сказала. Ты мне подходишь.
Весь день не нахожу себе места. Тянет позвонить Катьке и рассказать ей обо всем, но я знаю, кто она скажет. Она каждый раз говорит одно и то же: «дурак ты, Тоша, запал на обыкновенную шлюху». Но теперь эта самая… женщина – новое увлечение моего чудесного папаши. После смерти матери у него таких увлечений было немерено. Но на них мне всегда было плевать с высокой колокольни, они были старухами, косящими под молодух, мерзкие содержанки, облизывающие отца с ног до головы, и он выбрасывал их, как мусор, когда они ему надоедали. Эта участь ждет и ее. Марго. Вот, как ее зовут.
К ужину я не спускаюсь. Когда отец барабанит в дверь и дергает за ручку, лежу на кровати и пялюсь в потолок.
— Мудак! — цедит сквозь зубы отец и уходит, громко топая.
С утра решаю забить на универ. Жду, когда уйдет отец и выхожу из комнаты. Меня колотит, и все внутри переворачивается, когда я вижу ее на кухне. На ней махровый халат отца, приспущенный до плеч, волосы собраны в пучок. Ни капли не изменилась, все так же привлекательна и загадочна. Стоит у окна и провожает отца взглядом.
— Ну, привет, — говорю я.
Она поворачивает голову и кивает.
— Здравствуй. Тебе пожарить яичницу?
«Я бы лучше пожарил тебя», — крутится на языке. Не говоря ни слова приближаюсь к ней, хватаю ее за талию и притягиваю к себе. Она резко сбрасывает мои руки и сверкает глазами.
— Что ты себе позволяешь?!
— Не делай вид, что ты не помнишь меня. Все ты помнишь.
Она внимательно смотрит в мои глаза и ничего не говорит. Ее равнодушное лицо бесит меня.
— Не знаю, что за проблемы у тебя с Денисом, — наконец говорит она, — но я в это лезть не желаю. Уясни одну вещь, мальчик, у нас с твоим папой любовь, и тебе придется принять это.
По глазам вижу, она помнит. Только не хочет признавать. И я ей не мальчик. Я – тот, кто трахал ее в общественном туалете, как одержимый.
— Вот как? — без тени смущения переспрашиваю. — Мой дорогой папочка каждый месяц берет с улицы новую потаскуху и играет с ней в любовь. Добро пожаловать в реальность. И заранее – прощай.
Наши дни
Отцу о моей так называемой выходке она ничего не рассказала, как обычно. Ужинаем при свечах стейками и легким салатом. Отец молчалив, на переносице пролегла глубокая складка, слышен только скрежет ножей о тарелки.
— Антон, у меня для тебя новость, — говорит вдруг отец серьезно и отставляет от себя пустую тарелку. — Как ты знаешь, с Марго у нас все серьезно. И я решил, что пора узаконить наши отношения.