От неожиданности роняю вилку на пол.
— Мы вместе уже год, — невозмутимо продолжает отец, — кажется, и вам удалось поладить. Устроим праздник в честь нашей крепкой семьи! Что скажете?
Марго улыбается уголками губ и опускает глаза.
— Я согласна, дорогой. Ты – моя жизнь.
Тянет блевать. Хочется разнести здесь все к чертям. Не может это быть правдой! Эти двое не могут пожениться! Отец заверял меня, что ни одна женщина никогда не станет для него важнее мамы. Лживый ублюдок!
— Антон? — он смотрит на меня, и я вижу насмешку в его глазах.
— Что? Мне нужно вас благословить, а? Может, мне ее еще и мамой называть?! Сука!
— Не выражайся, — мягко говорит отец, — держи эмоции под контролем. Я не спрашивал твоего разрешения, просто поделился нашими планами. Может, у тебя и братик появится в ближайшем будущем.
Вскакиваю на ноги и с грохотом роняю стул. Сжимаю руки в кулаки и пытаюсь уничтожить его взглядом. Он самодовольно улыбается, глядя на то, как я взбешен. Не находя слов, сбегаю, как трус. Он нагоняет меня возле лестницы и рывком впечатывает в стену спиной. Держит меня за шиворот и цедит мне в лицо:
— Она мне ничего не сказала, нет, зато соседи поделились любопытной вестью. Мой взрослый примерный сын разгуливает голышом по окрестностям. Я тебе уже говорил и скажу еще раз, последний раз: она моя. Как бы сильно тебе ни хотелось ее трахнуть, выбрось это из головы. Иначе…
— Иначе что? Убьешь меня, как убил маму? Подонок!
Отпускает меня, и я без сил опускаюсь по стене на пол.
— Твоя мать сделала это сама. У нее была сильнейшая депрессия. В этом никто не виноват.
— В этом виноват ты! Только ты! Ты же врач, черт тебя возьми!
— Мы поговорим, когда ты успокоишься. Вот, выпей.
Выбиваю у него из рук очередной пузырек с колесами. Он пожимает плечами и уходит, бросая через плечо:
— Она станет моей женой, что бы ты ни делал.
Глава 3. Марго
Глажу его по волосам. Ему нравится, когда мы вот так лежим, молчим и предаемся ласкам. Его дыхание щекочет кожу. Сегодня, после того как он сделал мне предложение, и мы закончили ужин, он был будто бы не в себе. Все движения на автомате, смотрел куда-то сквозь меня, когда мы занимались любовью.
— Ты правда этого хочешь? — спрашиваю шепотом.
— Жениться на тебе? — догадывается он, приподнимает голову и смотрит мне в глаза. — Тебя это удивляет?
— Немного. Твой сын… Антону, кажется, эта идея не понравилась.
Усмехается. Кладет голову обратно на мой живот.
— Смирится.
— Почему… — обрываю себя и морщу лицо.
— Почему что?
— Почему он все еще живет в твоем доме? Ему же девятнадцать лет, совсем уже взрослый парень. Разве…
— Детка, — Денис резко поднимается, встает с кровати и надевает халат, — он не съедет. И это не обсуждается. Давай я буду сам решать, как мне поступать с собственным сыном?
Слышу, как в ванной комнате включается вода. Сегодня меня позвал замуж мой любимый мужчина, но мне так тоскливо, что хочется лезть на стену.
Как обычно, просыпаюсь на рассвете. Аккуратно убираю руку Дениса с талии и вылезаю из-под одеяла. Босиком спускаюсь на кухню и готовлю завтрак, стараясь не шуметь. Денис спускается через сорок минут, целует меня в губы и с довольным видом съедает свою порцию оладий и просит добавки. Уезжает на работу ровно в семь тридцать. А я иду в душ и долго стою под струями воды.
Когда я снова спускаюсь вниз, не слышно не единого шороха. Значит, мне повезло, и Антон ушел на учебу, пока я мылась. Прямо в пижаме выхожу во двор и направляюсь к дому напротив. Машины нет, муж Вари уже уехал. Меня ждет традиционный завтрак с подругой. Улыбаюсь от предвкушения. Ее дверь, как обычно, открыта. Захожу внутрь и тихо крадусь по коридору. Последний раз, когда она приходила, ей удалось здорово меня напугать, появившись из ниоткуда и схватив меня за мягкое место. Я собираюсь ей отомстить. Вроде бы детские причуды, но они – пусть небольшая, но очень важная часть нашей близкой дружбы.
Осторожно заглядываю на кухню и вижу такое, отчего моя челюсть отвисает чуть ли не до пола. Я не вовремя, очень не вовремя. Варя распласталась прямо на кухонном столе, ее халат распахнут так, что я вижу все ее прелести, по крайней мере, те, что не загораживает мужская спина. Но ее муж же уехал, машины не было! И это… да, это точно не может быть ее муж. Потому что это Антон.