Лютов окидывает меня с головы до ног изучающим взглядом, а потом выдает:
— Красивая!
Я в футболке на голое тело и коротких шортиках. Свожу руки на груди — ничего себе фраза для начала знакомства!
— Одобряю, — подмигивает мне Лютов. — Одевайся!
А он нахал! Лютов улыбается, и я вдруг понимаю, что он действительно с добрыми намерениями.
Разворачиваюсь и ухожу в комнату. В замешательстве останавливаюсь у шкафа и слушаю как гость гремит посудой на кухне. «Наверное, делает себе чай», — отмечаю я. Похоже, Лютов не из тех людей, которые страдают от стеснительности.
Вынимаю с полки брендовую одежду, которую купил мне Даниил. Вещи смяты. Раскладываю их на кровати.
По правде, я очень боюсь.
Всю жизнь я прожила серой неприметной мышкой. Предпочитала внимания не привлекать. Для меня бросить вызов популярной звезде инстаграма все равно что облить на глазах у всех газировкой первую красавицу школы.
Кто она и кто…
Я прикусываю губу и бросаюсь за утюгом. Не хочу ссориться со знаменитостью, но сейчас от моего решения зависит жизнь человека.
Остервенело вожу раскаленным электрическим прибором по дорогому материалу. Если подумать, все началось с того, как я подумала, что впервые влюбилась в хорошего парня и поверила в сказку. Предновогодний сон теперь кажется мне пророческим: за любое счастье приходится сражаться.
Сейчас я готова в первую очередь бороться за себя. Если я отступлю, так и останусь никому не нужной девочкой, о которую все привыкли вытирать ноги. А главное, я сама в себе полностью разочаруюсь.
Когда я появляюсь на кухне, Лютов встает навстречу. На столе в самом деле остывает кружка быстрорастворимого кофе — другого у меня уже давно нет.
Мы молча выходим из квартиры. На улице нас ждет шикарный автомобиль.
Лютов галантно открывает передо мной дверь, и я сажусь в салон. Он забирается в машину следом и только когда водитель трогается, я перевожу взгляд на спутника.
Лютов ослабляет узел на галстуке, вальяжно разваливается на сидении. Какой-то частичкой сознания я отмечаю, что эта его наглая звериная уверенность выглядит подкупающе-притягательно. Он как вожак стаи готов перекусить шею любому, кто усомнится в его силе.
Рядом с Лютовым не страшно, если точно знаешь, что он на твоей стороне.
— Денис… — я с трудом вспоминаю его имя.
Фамилия «Лютов» подходит его образу куда больше. Денис поворачивает ко мне голову.
— Вы можете объяснить мне хоть что-то?
— А что ты хочешь знать?
Я стараюсь смотреть перед собой, потому что мне кажется, Лютов способен подчинять взглядом.
— Мы с Даниилом поженились спустя десять дней после знакомства. Вы можете сказать, зачем он на это пошел?
Боковым зрением я вижу, что Лютов кивает.
— Я в этом в некотором роде виноват, — слышу я усталый, но уверенный голос спутника. — Поэтому примчался. Я в Лондоне живу… жил последние четыре года. В Штатах был в командировке. Двенадцать часов перелета…
Он немного сползает на сидении и растирает руками лицо. Я проглатываю слюну и делаю это, пожалуй, слишком громко.
— Не спал ни часа. Но, честно сказать, я соскучился по России, — он улыбается.
— Так в чем дело?! — я оборачиваюсь к Денису.
— Я занимаюсь данными, — Лютов смотрит вперед и его лицо кажется мне непроницаемой маской. — Мой бизнес. Так вот. Мы с этим идиотом рассорились примерно тогда же, когда я из России уехал. В общем-то, из-за его жены. Я еще тогда говорил, что стерва его подставит.
Лютов делает неопределенный жест.
— До кучи назвал ее шлюхой. Было за что. Даня попытался мне в челюсть прописать, я его мордой об стол приложил. Думал мозги вправлю, но эта тварь завелась как бешеная. Сделала из мухи слона. Даниил послал меня на хрен. Я уж думал, больше никогда не пошевелю и пальцем для него.
Лютов фыркает.
— Честное слово, не делай людям добра! — потом он смотрит на меня и мне кажется я читаю в глазах Дениса иронию.
— Почему же вы…
Лютов улыбается краешком губы.
— Хорошее не забывается. Он все-таки мой друг.
— Когда мы познакомились, у них все нормально было, — продолжает Денис. — Ну была она оторвой, и хрен бы… А года через три что-то пошло не так. Разлюбила, наверное, пошла налево. Я говорил тогда: разводись! Но он остался хозяином больших денег. Отец ее умный был мужик, талантливого парня к дочери своей бедовой привязал брачным контрактом. И не только. Даниил детдомовский, всю жизнь мечтал о семье. Он вцепился в роль образцового мужа.
Вздрагиваю.
— В общем, лет пять он терпел, — продолжает Лютов, — приводил ее в чувства. Нормально пару месяцев жили, душа в душу, до нового ее безумного начинания. Он мне тут набрал перед праздниками…