Выбрать главу

— А у тебя красивые ножки, — оценил парень открывшийся ему вид.

Они были длинными и стройными, прямо как он любил. Хотя, всем парням нравятся девушки с такими соблазнительными ножками, и Адам не был исключением. Его руки плавно поглаживали её бедра, а губы нещадно терзали животик ерзающей от страха девушки. Он целовал её настолько сильно и страстно, что после сего деяния на белоснежной коже молодой особы оставались тёмные багровые пятна, которые еще долго будут украшать прелести своей хозяйки. Но всё это было ничего, по сравнению с тем, что парень хотел устроить дальше. Он отстранился от живота девушки и, взглянув в глаза Леи своим страстным взглядом, трепетно впился в губы незнакомки, пытаясь завлечь ее в свою игру.

Секс — это игра для двоих партнеров, в которой каждый должен принимать участие, внося свой вклад.

Но ведь интереснее, когда есть доминант, который преобладает над другим и сабмиссив, который во всем подчиняется первому. Так даже лучше, но сейчас, молодая особа не блещет желанием получать удовольствие от подобного.

В данном случае самбист — Лея. И она не имела никакого желания играть с этим парнем. Но, к сожалению, ничего с этим поделать не могла. Ей придется принять всё так, как есть.

Из-за сильного напряжения и волнения у нее заболела голова. Пелена медленно начинала застилать её взор, а разум и сознание постепенно угасали, пока она окончательно не отключилась. Адам же, не замечая состояния девушки, продолжал ласкать во всех ее сокровенных местах, желая перейти к другим, более пикантным действам по отношению прекрасной особы.

Ха! Не тут-то было! Парнишу сегодня по ходу ждал облом!

— Что?! Эй ты чего?! — прокричал парень, пытаясь растормошить девушку, что неподвижно лежала под ним и не проявляла никаких признаков жизни.

Он начал легонько похлопывать девушку по щекам, пытаясь привести её в сознание, но его действия не принесли никакого результата. Лея продолжала валяться на кроватке в полной отключке.

Ох, если бы она знала в каком виде сейчас лежит на полностью перевернутой в страсти кровати, то ей стало бы очень стыдно. Её как будто бы поимели. Волосы сероглазой красавицы были растрепаны и находились в полном беспорядке, напоминая воронье гнездо. Ведь парень, находясь в возбужденном состоянии из-за прерванного Гидеоном веселья и плотских утех, решил перенаправить всю свою пылкость в сторону русоволосой девушки. Он то гладил её по блестящим локонам, то в порыве страсти запускал пальцы в её прическу, при этом устраивая на её голове беспорядок, пытаясь нашкодить еще больше.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На крики беспокоящегося, но все еще не удовлетворенного парня, девушка так и не откликнулась, все также оставаясь неподвижной. Но зато прибежал Гид. Запыхавшись, он прискакал в комнату, где находился Адам, пытающийся привести девушку в сознание, попутно натягивая на свои сексуальные, мокрые бедра темно-зеленые штаны, а серая рубаха едва прикрывала накаченный торс Гидеона, оставляя соблазнительные ключицы открытыми.

— Черт, что случилось?! — быстро протараторил парень, смотря по сторонам своими глазками аля Бэмби, что могли заворожить любую девушку мира с первого взгляда.

На его вопрос рыжий поворачивается в сторону полуголого Гида и, закатив глаза, отвечает.

— Ей стало так хорошо от моих прикосновений, что она даже потеряла сознание, — с сарказмом отвечает он, опуская голову вниз.

Парень расстроился, ведь девушка ему приглянулась, а чтобы особы противоположного пола так быстро теряли сознание от его пылающих прикосновений, такое с ним было впервые.

— Ага, так я тебе и поверил! Ты поди её просто очень испугал. Наверно у неё никогда не было парня, раз уж она так от тебя шарахалась, — с усмешкой отвечает Гидеон, накидывая на свои плечи черную тяжелую куртку, которая должна была оберегать его ото всех покушений на его бесценную жизнь.

— Да ничего подобного. Ладно, похер, я с ней потом разберусь, — сказал Адам и слез с девушки, что мирно продолжала валяться на кровати.

Он порылся в вещах, лежащих на кровати, и вытянул оттуда большой теплый плед, а затем укрыл им девушку. Это нельзя было назвать заботой, ведь он просто не хотел, чтобы его игрушка заболела, а то потом она могла его заразить, если простудится, и лечить сопли пришлось бы обоим.