Хорошо, что сталкеры уговорили Миру остаться в полу километре позади них, так хотя бы меньше беспокойства. Хозяева оставили с ней двух конвоиров, напарники не доверяли им. Но Меченый дал слово, что все будет в порядке.
Погода начала портиться, тучи сгустились, начал накрапывать дождь, ветер стал какой-то странный. Вроде обычный ветер, но в тот же момент и какой-то загробный что-ли, как раз в тон происходящим событиям. В Зоне редко бывала другая погода, и все к ней давно привыкли, но только не Харон. Дождь он искреннее ненавидел, несмотря на то что, экзоскелет и не пропускал влаги, было очень не уютно. Сталкер не понимал, как вольные бродяги ходят по Зоне в обычных комбезах без шлемов иногда даже без капюшонов, в дождь, когда эта чертова радиоактивная вода затекает под одежду, бьет в лицо, мешает что-либо разглядеть, и так далее в том же духе. Вобщем стихию воды он любил меньше всех остальных. Но сейчас ему приходилось не замечать капризов погоды — не та ситуация.
— Да где этот гад с гранатометом?! Нихрена не вижу! — сталкер, наконец, получил гаусс-пушку.
Теперь надо было действовать быстро. Но единственное, что знал Харон, это то, что долговец где-то слева, на одной из крыш и довольно далеко, так как его стрельба была не прицельной.
Сталкер пополз вдоль здания рядом со своим убежищем (нагромождением бетонных блоков) и когда вышел из зоны поражения, начал наблюдать. Пока ему только повезло в одном — не приходилось опасаться снайперов с гауссами. Только что монолитовцы сняли последнего.
Ждать пришлось несколько минут. За это время долговцы дали еще один залп с подствольников, трижды выстрелили с миномета. Мин у обороняющихся было не много, поэтому расходовали их экономно.
Монолитовцы пока что не могли ничего сделать, только изредка давали очереди в сторону баррикад.
Смотреть на это было сложно, он терпение, как известно, вознаграждается, и этот случай не оказался исключением. Когда долговец снова закинул на плечо гранатомет и выстрелил, Харон вскинул гаусс, целясь в то место, откуда появилась огненная точка, и выпустил всю обойму. Ветки дерева, скрывавшие долговца, разлетелись, и сталкер, наконец, увидел бойца, но уже в другом месте, целого, что странно, и невредимого, что совершенно невероятно. Стена за ним была разбита. Видно первый выстрел был не точным, поэтому сталкер и смог избежать расчленения, а чтобы не попасть под обстрел снова, он ушел в другое место. Долговцы это не анархисты из Свободы, которые даже когда их прижмут, врядли догадаются отпрыгнуть в укрытие.
Энергоемкость у Харона была только одна, не подумал, что может вот так выйти. Еще одна ошибка в его копилку. Сталкеру стало несколько обидно за такие досадные промашки. Он положил снайперку под ноги, взял в руки автомат. Быстро, не дожидаясь, когда боец перезарядит "агрегат", прицелился, взяв несколько повыше цели, и дал три короткие очереди по четыре пули в каждой. Точность как в аптеке, не больше не меньше. В забрале шлема "универсальной защиты" появилось несколько дыр, боец упал, выронив гранатомет.
Сталкер включил связь на внутренний канал.
— Я снял его, прорываемся дальше.
Более причин задерживаться на месте Харон не видел, по этому подобрав гаусс-пушку, он уже собрался идти вслед за группой, но снова получилось как всегда.
В десяти метрах от него взорвался снаряд миномета, осколками его, конечно, не задело, но оглушило, будь здоров. Ударной волной его сбило с ног, жестко припечатало о стену. Сталкер чуть не отключился. Плохо закрепленная на груди бронепластина вывалилась из костюма. Пролежав на земле около минуты, он все же нашел силы встать и двинуться за вставшей из укрытий группой. Она изрядно поредела, осталось всего семнадцать человек не считая самого Харона и его друга.
Со стороны Долга слышались крики "Ура!" и "Ох, гробы подорожают!".
"Там что, еще и свободовцы? Кроме них ахинею про гробы никто в Зоне больше не несет" подумал Харон.