— Так значит это все правда… И где ты сейчас? — Бармен исподлобья посмотрел на "телефон".
— Под Саркофагом в стеклопластиковом коконе. Первое время было неудобно, но к этому быстро привыкаешь… Да, что-то я заговорился. Перейду сразу к делу, не против?
— Так получается, это из-за тебя столько сталкеров каждый день гибнет, ведь ты управляешь выбросами, аномалиями, мутантами? Сволочь ты Меченый… Предал ты и меня и всех в Зоне…
— Зря ты так. Конечно, есть жертвы, их довольно много, но если бы не мы, то Ноосфера снова бы хлынула на землю, и весь мир стал бы тогда Зоной, и тогда погибло бы в тысячи раз больше людей, чем гибнет в Зоне на каждый день. Я не просто так здесь лежу и прохлаждаюсь, мне оно самому не очень-то нравиться, но я, можно сказать, спасаю не только вас всех, но всех мирных граждан за пределами Зоны. Конечно дело твое — хочешь — верь, хочешь — нет. Но через пару минут сюда войдут монолитовцы, и вряд тот, кто будет здесь, останется жив, лично я мешать не буду. Но предлагаю тебе следующее: можешь уходить отсюда прямо сейчас, бери все что захочешь, никто тебя преследовать не будет. Ты много для меня сделал, и я не хочу, чтобы ты погиб.
— Предал ты нас… — еле слышно проронил Бармен. Узнавать, что о Ноосфере, почему она должна снова хлынуть на землю, если её не сдерживать, почему это так опасно, и почему весь мир может измениться, уже не хотелось. — Нет, я не уйду. Свой бар я не никому не отдам, я столько вложил в него средств, денег и души, что скорее здесь полягу, чем отдам его.
— Ты уверен в своем выборе? — Меченый на самом деле не хотел, чтобы его друг погиб, но выбирал не он.
— Да. — Торговец поднял глаза. — Прощай.
Голова монолитовца разлетелась по стенам, тело простояло еще секунду, затем упало на пол.
— Вот так вот, получается… — шептал торговец, опуская гаусс. — Не зря Информатор бредил о нем… Да и черт с ним! Пусть он и Хозяин, плевать, пускай он сюда хоть химер с контролерами пришлет… Плевать! Бар я ему свой не отдам!
Бармен услышал вой двух химер на улице. Чертыхнулся.
Бармен зашел за стойку, держа вход под прицелом. Чувства перемешались, можно сказать вообще исчезли. Остался только очень неприятный осадок, который запал глубоко в душу. Торговец пытался составить из всего, что знал до этого и того, что сейчас услышал, полноценную картину происходящего в Зоне. Что-то по началу получалось, но потом мозаика рассыпалась. Хотелось, чтобы все поскорее закончилось, встало в свое русло и пошло обычным чередом. Но он и понимал, что, скорее всего этого уже никогда не произойдет.
Но страха не было, осталась только решимость стоять до конца.
Через несколько секунд в бар залетела граната, за ней еще одна. Чтобы не превратиться в индейку фаршированную деревянными обломками и металлическими осколками, Бармен бросился в подсобку. В помещении взрыв оказался намного сильнее, чем бы мог быть на открытом пространстве. Стойку разнесло в щепки, столики, за которыми обычно сидели посетители, превратились в груду хлама.
Ударной и звуковой волной Бармена довольно сильно контузило, перед глазами все плавало, летали какие-то черные мушки, любой шорох отдавался в голове как взрыв водородной бомбы. Но стрелять он все еще мог, значит не все потеряно. Шансов оставалось где-то девять (мощности в энергоемкости оставалось на девять выстрелов) против пары тысяч. Хотя это и безвыходная ситуация, но все же это лучше чем ничего.
Пока Бармен приходил в себя, Харон, юркнув через дверной проем, сделал крюк влево, обойдя разбитые столики, подошел к останкам стойки. Бармен выглянул из-за косяка и выстрелил.
Возьми он на сантиметр правее, то Харон бы уже лежал, как и "телефон" Меченого.
Но торговец не попал, вернее он целился прямо в голову монолитовца и он бы наверняка попал, но что-то искривило траекторию полета энерго-пучка. Одни (да даже сто) "мамины бусы" не смогли бы этого сделать. Легкий холодок пробежал у сталкера по телу, но не обычный, какой-то другой. Такое было с ним только один раз, когда сквозь него прошел фантом на "Выжигателе". Тогда он чуть не погиб, и то чувство запомнил навсегда, и это было на него очень похоже.
Харон кинул за угол еще одну гранату с задержкой в секунду, но и этого хватило. Раздался взрыв, лязг металла, посыпалась штукатурка со стен и потолка, от одной стены даже отвалился небольшой кусок бетона. Сквозь грохот едва слышно послышался крик, и стоны, затем что-то очень ярко вспыхнуло. Во вспышке Харон увидел рядом с собой чей-то силуэт. Монолитовец не успел его рассмотреть, вспышка погасла.