— Положи автомат на землю и сделай шаг назад. — Сказал сталкер. Автомат немного отошел назад. Монолитовец раньше никогда не видел этого типа.
— Ага обрадуешься. Чего надо? — Харон не отреагировал на просьбу. Ствол его "Грома" смотрел незнакомцу прямо в левый коленный сустав, но стрелять было нельзя — слишком маленькая дистанция, пули "Калашникова" смогут преодолеть грави-поле "маминых бус" и пробить защитные пластины бронекостюма.
— Опусти оружие. — Мира стояла позади "Белого" и держала гаусс-пистолет возле его виска.
— Так, это уже похоже на американский боевик, и как бы банально это не звучало — оба положите оружие на землю. — Пакля поднял свой "Калашников" и подошел к Харону с боку.
— И вы, красавица, тоже. — Из-за угла показался Рассказчик.
— Чего вам от нас надо? — Харон сказал это медленно, проговариваю каждое слово.
— Опусти ствол, и тогда поговорим. Не бойся, мы не наемники и не мародеры.
Это и так было понятно. Первые бы разговор заводить не стали, а просто бы пристрелили, а у вторых духу не хватило бы дойти до Станции и напасть на хорошо вооруженных сталкеров.
Харону ничего не оставалось, как выполнить просьбу — в такой ситуации дергаться не имело смысла. Мира тоже опустила пистолет.
— Вот теперь можно и поговорить. Собственно говоря, кто ты? На монолитовца уж больно похож.
— Я был им. Теперь вольный ходок.
— Бывший монолитовец, интересно… А ты часом не Харон? — Догадался "Белый".
— Он самый. А что, я уже такая легендарная личность?
— Нет, но я о тебе знаю. И, кстати — соболезную.
— Плевал я на твое соболезнование чертов ублюдок! — Глаза сталкера вспыхнули огнем, он резко двинулся вперед и вниз, вырвал из рук "Белого" автомат, выбросил свой "Гром" в лицо стоящему позади Палке, тот даже не успел среагировать, а затем со всей силы, держа АК за ствол, ударил Пата прикладом в маску. Оба "конвоира" упали на землю. Мира тоже смогла вырваться из объятий Рассказчика (причем именно из объятий) разбив тому локтем нос и ловкой подсечкой сбив с ног, а затем взяв под прицел гаусс-пистолета. Харон выстрелил в автомат Пакли, раздробил затворную раму, выдернул и зашвырнул подальше обойму "Калашникова" принадлежащего Пату, быстро поднял свой "Гром", к которому уже тянулся конвоир.
— Так значит?! Ну хрен с вами! Какого черта вам от нас нужно?! — тяжело дыша, прогудел Харон.
— Мы вчера сюда заночевать пришли, вас увидели, думали вы монолитовцы, сегодня решили разузнать так это или нет. На вас же никаких знаков нет! Да опусти ты ствол! — зачастил Пакля, потирая ушибленную челюсть.
— А какого черта вы просто не ушли?!
Никто не нашелся что ответить.
— Харон, — Пат пришел в себя, помотал головой. — Нам надо остановить Меченого. Он отправился по твоим следам, и сейчас приближается к Леснику, чтобы перехватить вас и добраться до бункера Вознесения. Я не могу этого допустить. — Говорить ему было еще тяжело.
— У меня цель такая же, как и у Меченого — уничтожить это Вознесение к дьяволу!!!
— Если ты уничтожишь их, последний Большой Выброс покажется лишь жалким подобием того, что произойдет. В Зоне погибнет все живое, это однозначно…
— Да ты что!
— Вознесение и О-Сознание неразрывно связаны с Зоной, если погибнет кто-либо из них, это повредит самой Зоне.
— Не очень убедительно звучит. — Он вспомнил выброс, который он пережидал в здании Арены в "Ста рентгенах". Сталкер снова оглядел всех. Рассказчик утирал кровь, сочившуюся из носа, тихо матерился.
— У меня есть предложение, конечно не ахти какое, учитывая то, как мы познакомились, но все же. Предлагаю пока что стать напарниками и попытаться остановить Меченого.
Харон задумался.
— Так что? — нетерпеливо повторил вопрос Пакля.
— Так и быть. Но учтите, я не раздумывая убью любого из вас, если кто-то попытается напасть или будет угрожать нам. После того как мы остановим Меченого, если вообще сможем его остановить, каждый станет сам за себя. Тогда я не обещаю вам сохранности ваших жизней.
— Заковыристо говоришь. — Буркнул Рассказчик.
— Согласны. — Пат с трудом поднялся, взял свой АК, вставил новую обойму. — На всякий случай: я — Пат, он — Рассказчик, и он — Пакля.