Впереди рукав вновь поворачивал, на этот раз влево, уклон вниз здесь небольшой, он быстро рос. Если прикинуть, то сталкер сейчас находился примерно на глубине двадцати метров. По идеи скоро должен появиться, так сказать, на горизонте, вход в бункер Вознесения.
"Ха, интересно, что мне мои "друзья" устроят?"
Фантазия рисовала много разных догадок о том, как будет выглядеть этот вход и как же его встретят.
Удивительно, что ему на встречу не выслали пару Конструкторов, для ознакомления и чтоб не расслаблялся. Вознесенцы не могли не знать, что член противоборствующей организации пробирается к ним в тыл. Или они знали и специально давали пробраться внутрь, а потом просто пустят на корм своим монстрам. Конечно, второй вариант не очень приятен, но отступать, как известно некуда. На это они наверно и рассчитывали, зачем суетиться раньше времени? Жертва и сама придет, а там, на месте уже можно разбираться. Уверенность это хорошо. Но излишняя уверенность, это ой как плохо. Хотя игра будет на их поле, и все преимущества окажутся на стороне Вознесения, сталкер побывал в таких переделках, что считать его простой мишень — очень большая ошибка.
Впереди раздавалась какая-то возня, Меченый поискал фонариком того, кто издавал шум. Тусклый луч света выхватил из темноты сутулую фигуру кровососа, рядом с ним стоял человек в синем комбезе. Броник отличался от того, что носила Мира, он был несколько другого вида, более солидный, с явно выделяющимися бронепластинами, плотно приставленными друг к другу. Вознесенец держал в руках винтовку G-36, из кобуры выглядывала желтая ручка странного пистолета. Меченый с первого взгляда понял, что это гаусс-пистолет. Вознесенец давно заметил сталкера, но не подавал вида. Только когда он подошел чуть ближе, сказал нечто неразборчивое, не исключено, что не на русском, украинском или каком-либо еще из существующий на земле языков и наречий.
Вобщем совершенно непонятно, на какой тарабарщине этот пижон отдал приказ твари, но та ломанулась к сталкеру так, будто за его убийство ей выдадут орден, медаль и годовой запас провианта в придачу.
Хозяин вильнул в сторону, на ходу заряжая ААГ в подствольник. Жертвовать артефактами жуть как не хотелось, ведь со всеми, граната разрушит и "мамины бусы" с "компасом", а Вознесенец сто процентов не применёт сделать меткий хэдшот. Дилемма. Решилась она просто: Меченый, уворачиваясь от объятий Конструктора, смог отстегнуть крепления нужных подсумков, и отбросить их в сторону. Промахнувшийся монстр, став невидимым, возвращался, Вознесенец же, как сквозь землю провалился. Сталкер чертыхнулся, и нажал на спуск. ААГ попала почти под ноги мутанту. Он споткнулся на ровном месте, завалился на бок, задергался, но секундой позже смог подняться.
"Ну вот тебе и не могут без энергии Зоны! А все-таки я прав!"
Когда-то давно, еще после возвращения из Х-18, Меченый задумался — как мутанты смогли выжить в законсервированной лаборатории? Там не было ничего, что можно принять за еду, а друг друга монстры почему-то есть не собирались. И, тем не менее, и тамошние снорки, и полтергейсты, и псевдогигант не выглядели так, будто их морили голодом с дветысячи шестого года. Хотя на самом по сути дела так и получалось. Даже если предположить, что некоторое время они жили, живя за счет своих подкожных отложений, то все равно они не смогли бы на одних своих жирах протянуть несколько лет. Вот тогда-то сталкер и решил, что все Зоновское мутантьё может питаться еще и за счет аномальной энергии этого места. Жить без нее они могут, но реакция на происходящее и их способности от этого неимоверно страдают. Потом его убедили в том, что дети Зоны вовсе не могут жить без её энергии, однако все оказалось как раз наоборот. Догадка Меченого оправдалась, но в данный момент счастья ему не принесла.
Мутант, выйдя из "стелс"-режима, подскочил к Хозяину на опасно близкую дистанцию, тот уже хотел выстрелить, но очередной приступ кашля спутал все карты, и очередь тяжелых бронебойных пуль, вместо того чтобы разнести череп с отвратительными щупальцами, раздробили ему колено, пробила бедро, и один "подарочек" угодил псевдо-кровососу в живот. Рев поднялся, как всегда невообразимый. Конструктор упал, но не прекращал попытки дотянуться до жертвы. Изо рта у него летели хлопья непонятной желтой пены, такой обычно исходятся раненые каким-нибудь нервно-паралитическим веществом. А монстру видать хватило ААГ и пол обоймы пуль калибра девять-тридцать девять. Вознесенца же бежал на всех парах дальше по тоннелю ко входу в бункер.