И еще я решила, что в мужья выберу себе обязательно человека необыкновенного.
Без всякого удовольствия окончила я курсы продавщиц дамского нижнего белья. После окончания меня послали на работу в небольшой городок. Сняла меблированную комнату. Хозяйка, очень милая пожилая дама, приняла меня как родную. Она рассказала, что до меня эту комнату снимал господин Калибан, инженер-строитель по профессии, и показала его фотографии. Мне он понравился.
Однажды в наш магазинчик вошел моряк: городок-то у самого моря и моряки у нас гости частые. Он долго рассматривал все, что было выставлено, но так ничего и не купил. Не стал он ничего покупать и на другой день, и на третий, и на пятый.
Звали его Эрнест, и носил он пушистые рыжие усы. Все девушки и даже замужние женщины заглядывались на него. Вот какой он видный парень! Когда он пригласил меня прогуляться, я сперва отказалась. Так, для виду. А потом все же пошла. Магазинчик женского белья мне к тому времени вконец осточертел. И я мечтала, что Эрнест вызволит меня из этой дыры. Но он все откладывал и откладывал день обручения. Некоторые мужчины никак не могут решиться. Приходится на аркане тащить их к собственному счастью. Я решила именно так с Эрнестом и поступить.
И вот еще: я почувствовала, что у меня будет ребенок. Я хотела сказать об атом Эрнесту в день его рождения: то-то он обрадуется. Но он пропал. И больше не появлялся — совсем! Я, конечно, ужасно расстроилась, а потом сказала себе: если он ко мне не приходит, значит, незачем ему и знать, что может стать отцом.
Когда мне исполнилось девятнадцать, родилась Юлия. Зарабатывала я негусто. Чтобы получать побольше, нужно было окончить специальные вечерние курсы. Я отказалась. Если уж я не вижу Юлию целыми днями, то пусть хоть вечера будут нашими.
Потом я познакомилась с известным артистом из районного театра. Актеры мне всегда нравились: они такие обходительные. Я тоже понравилась Лоренци, против Юлии он ничего не имел. Она ему даже нравилась, потому что ее имя напоминало ему название одной пьесы. Мы переехали в его квартиру, и я ушла с работы. Он был доволен. Действительно, смешно было бы, если бы я, фактически его жена, продолжала бы продавать бюстгальтеры. Мы очень любили друг друга. И я делала все, чтобы он меня не разлюбил. Почти каждый вечер я ходила в театр. А после спектакля мы еще подолгу засиживались в театральном буфете, где болтали с другими актерами. Многие завидовали Лоренци. Как-то после представления двое его друзей спросили меня:
— Неужели ты еще не выучила «Эгмонта» на память?
Они отвели меня в туалетную комнату и нарядили в костюм Лоренци. На меня натянули его парик, загримировали. Зачем? Чтобы в буфете я сыграла кусочек из роли Эгмонта. Лоренци обязательно посмеется над этой шуткой, думала я. Потому что так я смогу показать ему, насколько дорога мне его профессия. Я изо всех сил старалась говорить с его интонациями. Все пришли от меня в полный восторг.
Один Лоренци, весь красный, бросился прочь из театра, ни с кем не попрощавшись. Дома я застала его в слезах.
— Ты меня убила, уничтожила! — кричал он, — Неужели ты считаешь, что я так бездарен? — И он закрыл заплаканное лицо ладонями.
Несколько недель подряд Лоренци то и дело открывал газовый кран. Но мне каждый раз удавалось его спасти.
— Ты больше в меня не веришь, — причитал он.
А потом он вдруг исчез — совсем! Написал только письмо, что нашел якобы другую женщину, которая вернула ему его талант.
Моя старушка хозяйка посоветовала мне поехать в окружной центр, чтобы забыть там о Лоренци.
Без ее ведома я записала себе адрес ее бывшего жильца, господина Калибана. Хозяйка столько рассказывала мне о нем, что меня так и подмывало познакомиться с ним. На первое время я оставила Юлию под присмотром хозяйки и отправилась в город. Квартиру господина Калибана я нашла быстро. Он жил у самого канала. Недолго думая, я позвонила в дверь и объяснила, что хочу передать ему привет от бывшей хозяйки.
Он оказался именно таким, каким я себе его представляла: сильным и в то же время добрым человеком, которому, казалось, было дано все, чтобы завоевать мир. Из разговора с ним я поняла, что у него, наверное, железный характер: без этого с трудностями на стройке не справишься.
Квартира у него была большая, только страшно запущенная.
Я это ему и выложила. Узнав о моих житейских затруднениях, он сразу предложил мне одну из своих четырех комнат. Сначала я хотела подыскать себе работу — но уж, пожалуйста, никакого дамского белья! И без спешки! Моих скромных сбережений вполне хватало, чтобы продержаться с месяц. Для начала я прибрала квартиру Калибана, несколько раз приготовила ему обед. В заводской столовой кормят неплохо, но домашняя готовка, я думаю, домашней и остается.