Значит, так и сделаем, и на обратном пути в редакцию я был вполне доволен собой. Правда, моя красотка несколько поуменьшила свой формат и появится в сопровождении двух яйцеголовых старикашек, но она появится, и одно это — Первый Подвиг и Служба Человечеству; мысленно я уже видел пробный оттиск и, насвистывая лихой мотивчик, шагал сквозь рождественскую ночь, все-таки проявившую ко мне благосклонность.
Но у входа, в своем стеклянном закутке, стоял наш вахтер и, перекрывая мне дорогу, протягивал из окошечка телефонную трубку. Я испугался, что, пока шел, Первый Зам Главноуправителя смекнул, из каких моральных соображений непозволителен тройственный союз директора зоопарка, красавицы и искусствоведа, и я готов был выказать строптивость, но оказалось, что это вовсе не Зам, а Настоящий, Подлинный Главноуправитель собственной персоной.
— Говорят, вы там создаете новую газету?
— Всего-навсего новую заставку и сорок строк текста.
— Ну, я же говорю: новую газету. И название тоже очень и очень новое: «Лик нашего времени»!
— Лики!
— Ага, их, значит, несколько штук! Ну, тогда, конечно нее, необходимо изготовить сорок строк! И кто же они — эти лики нашего времени? Я слышал о молодой женщине и двух пожилых ученых.
— Ну, да, молодая женщина, она загорает, и зоолог, тот, что ведет на телевидении передачу «В мире животных», и еще профессор — искусствовед из Академии культуры.
На площадке перед привратницкой и без того сквозило и было довольно холодно, но, когда после ужасающей паузы Главноуправитель заговорил, мне показалось, что от его тона мое ухо примерзло к трубке:
— И это лики нашего времени, чтокак? Скотопереписчик и знаток карточных мастей, каковым вместе лет сто девяносто, они что — лики нашего времени, чтокак? Этот быковод, как в девятьсот одиннадцатом раскопал где-то в Африке аномального конебычка, так и трубит о том по всем средствам массовой информации — с тех пор, как таковые появились — чтокакпочему? И это лик нашего времени? А знаток мастей, да он уже дважды на собрании Академии выступал против нашего отдела культуры — что надо этому лику из карточной колоды в нашей газете, а? Выкинуть того и другого, обоих, ясно?
Я неплохо понимаю намеки, и потому обещал шефу снять фото старичков-ученых с полосы, и спросил его мнение касательно возникшей бреши:
— Увеличить ли количество строк в заметке или дать нашу молодую даму бо́льшим форматом?
— Кто из нас сменный редактор, ты или я? — спросил, он, и так как сменным был я, он не пожелал вмешиваться; одно он только высказал — сорок строк для фотовыставки предостаточно, и если уж мы вынуждены из ста фотографий выбирать одну, так все — тем более что и выставка называется «Лик нашего времени», — все говорит за то, чтобы остановить свой выбор на фотографии молодой женщины.
— Молодая женщина всегда хорошо смотрится, нетакличтокак? — изрек Главный и пожелал мне хорошо провести праздники.
Итак, я последний раз перекрутил сверстанную полосу, записал отчет о смене в книгу, дождался пробного оттиска и тем больше рад был возгласам одобрения наборщиков и упаковщиков, что не уверен был, услышу ли в будущем еще хоть один такой возглас.
Вот теперь я отправился домой и, шагая пустым коридором мимо всеми покинутых комнат, не чувствовал себя, однако, отрезанным от мировых событий потому, быть может, что сквозь все стены до меня доносился гул ротационок, доказывая, как весело работают механизмы, помогающие совершать Первый Подвиг на Службе Человечеству.
На славу поработав, как-то совсем иначе шагаешь по земле, несущей отныне на себе твой след, — я хочу сказать, мне показалось, будто я необычайно быстро добрался до остановки, а в трамвае мне раза два-три привиделось, что неподалеку от рельсов стоит тот самый человечек, ироническое словцо которого, брошенное в мой адрес, не сказать чтобы не повлияло на мои действия, и только из-за спутников я подавил желание помахать ему рукой.