— Да, Мастер нечасто так проводит время с Евой за играми и занимательными разговорами, как Новый Хозяин.
Приятно слышать, однако, что со мной не так уж и скучно.
— Ну ладно уж… Я хотел сказать, что не стану делать вещи, причиняющие тебе боль, как он.
Я не знал, достаточно ли понятно выразился. Ева сохраняла тот же внимательно слушающий вид. Да уж, она просто отличный собеседник.
— Ева, я имею в виду секс.
Ева мгновенно переменилась в лице. Она стала выглядеть довольно неловко и спряталась за руками.
— Х-хозяин…
— Я бы не стал даже упоминать подобное, это не тактично, но я не могу постоянно наблюдать то, как ты смиренно собираешься предложить мне себя.
Она покраснела, прижав ладонь к голове.
— Простите, Господин.
— Я не собираюсь лезть в ваши отношения с Тадеушем, меня это не касается. Также я не собираюсь связываться с ребенком.
Ева понимающе кивнула, низко опустив и пряча за тенью волос свое лицо. Я заметил, что ее волосы больше не выглядят блестящими и волнистыми, а прямо касаются ее плеч, но не придал этому значения.
— Хозяин не должен был говорить о подобном с Евой, она должна была сама понять, что ее поведение неприемлемо… Простите…
Она плакала, я слышал это по ее голосу. Конечно, ей неловко. Должно быть, очень стыдно испытывать такие эмоции в ее возрасте. Мне было искренне жаль ее, и я не хотел, чтобы она думала и считала удовлетворение Тадеушем своих потребностей на ней уместными. По Еве видно, что она относится к каждому слову и действию как к поручению. Она словно забыла, что существует ее собственная личность со стремлениями и волей.
— Давай просто забудем об этом, ладно?
— Хорошо, Хозяин, — Ева вытерла лицо, посмотрев на меня, и слабо улыбнулась.
Я улыбнулся ей в ответ.
— Могу я попросить Вас об услуге, Хозяин?
Услуге? Надеюсь, это не пробовать ее еду или играть с ней в кукольный домик.
Ева подняла на меня дрожащий взгляд за длинными ресницами.
— С тех пор, как Новый Хозяин забрал Еву с подвала, никто больше не помогал Еве принять ванну.
Я нахмурился от негодования.
— Почему ты молчала все эти дни?
Ева лишь пожала плечами. После недолгой паузы нашла что ответить:
— Ева не хотела лишний раз тревожить Господина.
— Это глупо, — я старался говорить мягче, не отчитывая ее, но глубоко внутри в голос смеялся с этого. Все эти дни не принимать ванну и ходить при этом как ни в чем не бывало.
— Неужели тебе нравится ходить целыми днями такой, — я не долго искал подходящее слово, — грязной?
Кончики ее ушей покраснели.
— Нет, Новый Хозяин неправильно понял…
Ева неловко поднялась и, не спеша подойдя ко мне, протянула к моему лицу руку. Она смотрела в сторону, краснея с каждой секундой все больше. Я перевел взгляд на ее руку у моей головы. Взялся за предплечье и придвинул ближе к своему лицу.
— От тебя пахнет молоком, — я произнес это против воли удивленным тоном. Ева, красная вплоть до шеи, подтвердила мои слова, кивнув.
— М-мастер постоянно проводит эксперименты с телом Евы, делая его более практичным. Ева совсем не испачкается, если не сможет принять ванну неделю… просто… просто внешний вид Евы всегда должен быть аккуратным и ухоженным…
Я не отпускал ее руку, держась за ее ладонь. Из-за непереносимости лактозы меня выворачивает наизнанку от вкуса, вида, а также запаха молока. Но от Евы пахнет немного иначе. Кажется, моя шутка в нашу первую встречу оказалась вовсе не шуткой, и я оказался проницательней, чем сама случайность.
От Евы пахло детским молоком. Как от совсем маленького ребенка.
Видя, что я все осознаю, понимая все больше, Ева стала выглядеть подавленной и смотрела на меня очень ранимым взглядом, словно мучаясь от съедающей боли.
Я медленно отпустил ее руку.
— Идем, я помогу тебе принять ванну.
Она улыбнулась как можно радостней.
Пока Ева снимала с себя свой наряд: платье, колготки, украшения с волос и прочее; я смог немного осмотреться. Я попробовал открыть один из шкафов под раковиной, но он оказался заперт на ключ. Ева увидела это и произнесла:
— Здесь Мастер хранит свои лезвия.
Я понял. Выходит, ее не пускают в ванную одну по нескольким причинам. Я бы тоже опасался, что она может причинить себе вред. Скорее, я просто знаю, что однажды она все же сделает что-то с собой.
Я старался найти о чем поговорить, но все снова стало каким-то странным. Изменилось немногое, но мы оба чувствовали себя неловко. Хоть Ева и повторяла, что все хорошо, я видел, что она нервничает.