Ева неуверенно прижимала к себе руки, на ней ее белая пижама до колен с кружевом. Волосы немного вьются после ванны. Осмотрев меня, она произнесла:
— Господин, Вы… не сердитесь на Еву?
— Так ты от меня пряталась?
Ева краснеет, что в темноте на ее белой коже выглядит только ярче.
— Ну, эм… Ева не знала, как Вы отреагируете на то, что она решила помочь Вам без Вашего разрешения. Я хорошо помню то чувство, когда Вы разозлились в прошлый раз, но… после выяснилось, что Вы даже оказались благодарны. Я хочу сказать, Вы… Мне было страшно оставлять Вас совсем одного там, снаружи.
— Ясно. Ева, где сейчас Тадеуш?
— Мастер срочно уехал вечером. Он сказал, что Вы присмотрите за мной. Но я нашла Вас без сознания возле дома. Вы… не просыпались.
Ева с трудом сдерживала слезы, сжав в руках свою пижаму. Представляю, как сильно она оказалась напугана.
— С Вами все хорошо? — Ева с надеждой взглянула на меня.
Я опустил руку на ее голову и мягко погладил. Ева подавленно смотрела на меня с покрасневшим от слез лицом.
— Более чем. Но что ты сделала со мной?
Ева смутилась и стала смотреть вниз.
— Мне было не по себе… Пожалуйста, не смейтесь. Но мне действительно казалось, что в темноте кто-то был.
— Зачем ты обмотала меня бинтами?
— Вы не просыпались несколько часов, и я… решила поучиться на вас, как оказывать первую помощь. Простите, что я не спросила Вашего согласия.
Ева виновато опустила голову. Я убрал руку с ее волос.
— Да уж. Довольно странно осознавать, что с тобой что-то делали без твоего внимания. Ева, как такое пришло тебе в голову?
Ева пожала плечами.
— Не знаю. Мне хотелось сделать что-то полезное, и быть при этом недалеко от Вас.
Да. Но как ей удалось одной, такой слабой, дотащить меня до дома, а затем спустить по лестнице и поднять на высокий стол операционной?
Я решил относиться к Еве с осторожностью. Может быть, она нарочно скрывает что-то. В доме действительно мог быть кто-то еще, ведь я не сразу определил, что она жила здесь целых трое суток.
Ева неожиданно, едва сдерживаясь, запальчиво начала говорить:
— Господин, сейчас так поздно, но я и не хотела ложиться до этого времени. Понимаете, сегодня будет особое астрономическое явление, я видела это в календаре, и мне бы очень хотелось понаблюдать за ним. Оно начнется в половине первого ночи. Пожалуйста, Вы не могли бы понаблюдать вместе со мной?
— Что опять? Затмение?
— Гм, затмение и «великое противостояние Марса», — Ева сильнее смутилась, когда произносила это.
Ах, вот оно что.
— Ладно. Я посмотрю вместе с тобой.
— Большое спасибо, Господин, — Ева поклонилась мне. — Подобные явления всегда интересовали Еву, и она любит смотреть на небо…
Я посмотрел на часы.
— У нас есть еще пятнадцать минут. Мы можем подняться на крышу.
Я вылез через окно, ведущее на улицу перед домом. Встав на более устойчивый участок крыши, я осмотрелся и протянул руку в окно. Через несколько секунд заглянул в комнату, но Евы не было видно. Осмотрев комнату, я увидел, что Ева сидит на полу рядом со своей кроватью и что-то достает.
— Что ты там делаешь? Иди быстрее сюда.
— Хозяин… Вы уверены, что это безопасно? — Ева даже не обернулась ко мне, однако искать стала только проворнее. Наконец, она вытащила маленькую книжку, взяла одеяльце с кровати, а во рту держала коробку соломки.
Я проводил ее взглядом, пока она подходила ко мне. Взяв за свободную руку, я вытащил ее из окна. Ева задрожала, едва пол исчез из-под ее ног, а ветер вихрем взметнул одеяло под ее рукой.
— Думаю, что опасаться нечего. Здесь не так уж и высоко. Да и я хорошо умею забираться на крыши.
Ева теплом обмякла в моих руках после этих слов. Я помог ей забраться на выступ, а дальше сесть на кровлю. Ева подождала, пока я не подтянусь и не заберусь на крышу до ее уровня и протянула мне мою одежду. Я посмотрел на чистую рубашку и надел ее.
Ева скромно улыбнулась, с особой осторожностью садясь удобнее. Она опустила ноги, сев на край одеяльца, и укрылась остальной частью.
— Спасибо.
Ева взглянула на меня с улыбкой.
— Рада оказаться Вам полезной.
Я кивнул и посмотрел на небо. Звезды на ясном черном небе сияли очень ярко. Полная луна платиновым диском замерла в центре неба. Вокруг нее ореол яркого света, что глаза слепит. Я стал считать звезды, глаза привыкали все больше, и я находил далекие планеты, мерцающие своим особенным цветом.
— Здесь Марс, — я указал Еве на самую яркую звезду на некотором расстоянии под Луной. Ева подняла голову, застыв в немом интересе, и внимательно слушала меня, пока я рассказывал ей о том, как редко выпадает возможность увидеть, как Земля, Марс и Луна встают на одну линию. После я захотел побыть немного в тишине. Сначала Ева тоже сидела тихо, потом послышался шорох под детским одеялом, Ева взяла в рот край соломки и начала нетерпеливо хрустеть, заглушая шелест ветра и звезд, комкая благостную тишину как бумажный шарик.