Я косо смотрю на нее.
— Ты не могла сделать это в другое время?
— Простите, Хозяин. Я мешаю Вам?
Прежде чем я отвечаю, Ева вновь начинает хрустеть. В воздухе пахнет не пылью и лесом, а шоколадом и орехом.
— Просто… Извините, но я очень голодна. Мне было не по себе идти одной на кухню и готовить для себя.
Мне приходится встать на ее место и остро прочувствовать всю растерянность и страх. Через силу отвечаю, что все в порядке.
— Вы так добры ко мне. Спасибо, Господин.
— Мне этого не хватало, — признаю я, согнув ногу и положив голову сверху. Ева удивленно посмотрела на меня с длинной соломкой во рту.
— Не хватало чего, Хозяин?
— Вот именно этого. Словно я проспал несколько недель, пока лежал без сознания, и мне сейчас непривычно слышать твое обращение ко мне.
— Снова привыкать?
— Да, ты угадала.
Ева съела всего несколько палочек и отряхнула руки. Неожиданно покачнулась, но осталась сидеть на месте, лишь обернувшись ко мне с лицом, выражающим только сильный испуг.
— Едва не потеряла равновесие.
— Осторожнее, — я подогнул одеяло, чтобы Ева не соскользнула с черепицы.
Несколько раз от неудобства она ерзала, что угрожало ей падением с крыши. Я каждый раз смеялся с этого.
— На самом деле… — произносит Ева. — Мне хотелось как можно дольше смотреть на небо, ведь подобное явление происходит нечасто.
— Последнее было несколько тысяч лет назад.
— Да, и… если это будет длиться несколько часов, и мне будет гораздо неудобнее, чем сейчас, я все равно хочу сидеть здесь, наблюдая за этим чудесным небом. Оно… невообразимо прекрасно.
В ее широко распахнутых глазах большие черные зрачки сами мерцали, как космическое пространство далеко над нами.
Луна постепенно меняла цвет, мы прождали сорок минут, и Ева от усталости едва сидела прямо. Я не раз видел, как на ее лице проскальзывает мимолетная тень от боли, но она упорно смотрела вверх, пока неожиданно из ее глаз не брызнули слезы.
— Как… больно!
Ева прижала руки к своей голове и перестала держать равновесие. Ей словно было все равно, упадет ли она с высоты третьего этажа. Мне тоже было любопытно посмотреть на это, но я не хотел использовать способности после столь долгого воздержания от их влияния.
— Тебе неудобно здесь? Хочешь, можем посмотреть из окна твоей комнаты?
Ева помотала головой, напряженно и тяжело дыша. Если бы я плохо знал эту девочку с ее легким характером, то едва бы понял, что она сдерживает внутри себя, по меньшей мере, атомный взрыв.
Ева промычала отрицательный ответ, не открывая рта.
— Ева, мне все равно на твое обещание. Какая разница, откуда ты посмотришь на небо. Ты не должна так издеваться над собой только из-за данного слова.
Ева посмотрела на меня совсем затравленным взглядом.
— Как? — Произнесла Ева с трудом.
Я протянул к ней руки и заставил ее лечь, прижав к себе. Ева не расслаблялась и напоминала статую, дышащую во весь объем легких.
— Если я и правда хотела этого всем сердцем, когда давала обещание, то почему я должна нарушать слово?
— Изменять свое мнение под давлением обстоятельств, причиняющих тебе вред — это вполне нормальная реакция. Намного хуже, если ты позволяешь обстоятельствам управлять тобой. Ты же человек, Ева. И людям свойственно менять мнение ради более лучшего.
Ева смотрела на меня как на предателя, мне стало неловко от этих блестящих больших глаз, презрительно сосредоточенных на мне.
— Вы говорите, чтобы я так просто забыла то хорошее, на что я надеялась, когда хотела этого.
Можно подумать, сейчас я в чем-то виноват перед ней.
Ева высвободила одну руку и прижала ладонь к своей голове.
— Иначе мне незачем жить…
…
Наверняка, Тадеуш говорил именно об этом, когда заставлял учить его идиому. Я не хотел ничего подобного, но именно к этому все и шло.
Я наклонил голову и заставил поднять ее голову вверх.
— Смотри на небо. Ты ведь за этим пришла сюда. Не могу обещать за все остальные случаи, ноа я постараюсь приложить все силы, чтобы ты сидела здесь до тех пор, пока Луна снова не станет белой.