Она не выдержала и расплакалась.
Я повторил, чтобы она ушла. От ее плача у меня только сильнее разболелась голова.
На утро, спускаясь по лестнице, я услышал голос Тадеуша. Приблизившись, уловил малопонятную, но заинтересовавшую меня часть слов.
— Что за операция?
Я появился на кухне и сразу взял кусочек пирога с клубникой и зеленью с тарелки.
Ева посмотрела на меня и слабо приподняла уголки губ, словно приветствуя взглядом. Я перевожу взгляд на Тадеуша в ожидании ответа.
— Плановая операция, которую я должен провести Еве через месяц. Ничего опасного, это уже пятая операция.
Я заканчиваю есть, бросив взгляд на Еву.
— Что на этот раз? — Произнес я, скорее для того, чтобы просто дать ответ.
— Я подумываю над тем, чтобы отложить ее на пару недель.
— Почему? — Я выгибаю бровь, наблюдая за Тадеушем, который как будто не хочет делиться со мной информацией, пусть даже и в присутствии Евы.
— Из-за когнитивно-поведенческой терапии. Сначала нужно решить другую проблему. Таким образом, мы сможем продвигаться дальше, не травмируя ни физическое, ни умственное состояние Евы.
Ева заерзала на стуле, опустив голову и взгляд вниз. Платье, которое сейчас на ней, белое с золотыми украшениями, было на ней вчера. Даже по тому, как оно сидит на ней, можно с уверенностью сказать, что ей некомфортно.
— Ты стремишься… сделать из нее совершенство?
— Мы стремимся к совершенству. Ева ведь тоже хочет этого, правда?
После недолгих раздумий, Ева кивнула.
Тадеуш посмотрел на нее, нетерпеливо произнеся:
— Ева, когда с тобой разговаривают, нужно отвечать.
— Простите, Мастер. Вы правы, стремление к совершенству многим лучше, чем саморазрушение.
Не убедительно.
Я склонил голову набок.
— Тогда Еве необходим опыт общения. Иначе она не сможет полноценно контактировать даже у тебя дома.
— Что ты имеешь в виду?
— Смотри, поведение Евы во многом зависит от ее эмоционального состояния. Каждое ее действие напрямую зависит от того, что она испытывает в данный момент. И разбить это равновесие намного легче, чем у обычного, здорового человека. Ева попросту будет подвисать, как программа, каждый раз, когда что-то будет мешать ей выполнять твои поручения. Изолировав ее от социума, ты только усугубляешь ее состояние. Если Ева и в детстве была такой, как сейчас, то переучить ее будет сложнее, но это возможно.
Тадеуш внимательно слушал меня.
— Ты хочешь сказать, что моя терапия не принесет результата?
— Мизерного, если только. Принимая во внимание твои пожелания оградить Еву от плохой составляющей общества, я могу предложить как действенную альтернативу твоей терапии кое-что поинтереснее. Ева еще растет, ей есть что в себе поменять, и твои вмешательства не смогут повлиять на последовательность ее развития. Тогда можно было бы давать ей ту часть социума, которую она не в состоянии применить к себе, в отфильтрованном виде, создав искусственные условия и давая примеры аналогичных ситуаций.
Тадеуш задумался, смотря на меня и хмурясь.
Я вздохнул и отклонился назад.
— Спасибо за твой совет. Мне очень приятно узнать, что тебя интересуют мои исследования.
— Да…
По виду Тадеуша становится ясно, что ему совершенно не нравятся мои попытки вмешаться. Но он задумался о моих словах, а это уже кое-что.
— Кхм, Ева могла бы составить мне компанию, я хотел съездить в город и немного осмотреться.
Ева в ужасе посмотрела на меня, Тадеуш тоже выглядел на грани шока.
— Т-ты… что ты хочешь сказать? — Тадеуш едва совладал со своей речью.
— Ты же сам сказал, что Еве необходима калибровка. Общаясь со мной, как ты должен был заметить, Ева ведет практически полноценную жизнь. Единственное, чего Еве не достает, так это самостоятельности. Но, как я успел понять, Еве становится только труднее сделать выбор. Выход: найти то, что всегда составляло бы Еве надежную опору, и желательно, в настоящем, живом мире.
Ева посмотрела на Тадеуша, который ничего не отвечал, потом на меня.
— Н-новый Хозяин… Простите, если я что-то не понимаю…
Тадеуш повернул голову в сторону Евы, слушая.
— Но если то, что Вы сказали в начале — правда, то я не думаю, что мне пойдет на пользу искать надежду где-то снаружи. Еве достаточно и заботы Мастера.
Вот как. Она опять взялась за свое. Почему, осознавая свое плохое состояние, она по-прежнему цепляется за Тадеуша? Здесь что-то не сходится.
— Куда ты собираешься поехать? — Наконец, закончив думать, обратился Тадеуш ко мне.