— На самом деле, я даже этого совсем не знаю, — неловко произносит Ева.
— Да, я так и думал. Но… у меня есть теория. И я проверяю ее на себе.
— Господин, Вы не обязаны рассказывать то, что очень личное для Вас.
Я смотрю на Еву, и вижу ее полный понимания серьезный взгляд. В итоге я кивнул и опустил голову. Немного отдохнув, мы пошли дальше.
В общей сложности мы прошли километров восемь. Ева не привыкла к такой нагрузке, но не жаловалась. Я лишь видел, как она отстает и останавливается, не решаясь сесть на скамейку и отдохнуть.
Когда я сам начал уставать, то подошел к ней и взял за плечи, чтобы посадить на скамейку.
— Спасибо, Господин…
— Я ведь просил тебя говорить, если что-то будет не так.
Ева смотрела на меня усталым взглядом.
— Пока что все устраивает Еву.
— Ага, — я разозлился. — Если ты заболеешь, или твое идеальное тело пострадает, думаю, Тадеуш мне этого точно не простит.
Ева невольно бросает взгляд на свое предплечье, где до сих пор виднеются маленькие голубые пятна — следы, оставшиеся после того, как я схватил ее за руку.
Глаза Евы встречаются с моими, и нам обоим становится неловко.
— Гм… Господин? — Ева поправляет рукав и смотрит куда угодно, только не на меня. — Почему… почему Вы так легко злитесь на все?
— Потому что я… испытываю злость большую часть времени.
— Нет, — Ева качает головой, смотря на свои туфли. — Вы часто в хорошем настроении, но любая вещь может Вас потревожить.
— Да что ты. Перестань анализировать мое поведение.
— Как скажете, Господин.
Ева выглядела спокойно, словно ей так легко удалось заставить себя замолчать и перестать думать лишнего.
Я не мог не замечать то, как она странно вела себя на улице, именно в обществе людей. Понимая, насколько эта среда для нее непривычна, я не рассчитывал на то, что все будет легко. Но чтобы тяжело настолько.
Ева довольно неловко шла, постоянно запинаясь, смотря преимущественно на дорогу и иногда вздрагивая от особенно громких звуков, впрочем, последнее было не так уж и заметно. Ева вообще практически не проявляла своих эмоций.
Стоя под крышей на рынке, я купил ей лимонную карамель. Ева с непониманием обеими руками держала маленький пакетик конфет.
— Скажи: «Спасибо». — Я имел в виду сказать это продавцу, но так как я не уточнил, она сказала это мне, произнеся так, словно и без моего напоминания знала, что нужно так сделать. Я убрал мелочь в карман и вздохнул. — Не мне, Ева.
Она поняла по моему взгляду, неловко посмотрела на продавца и зачем-то поклонилась ему. Я оттащил ее за угол.
Мысленно я уже накричал, встряхнул ее и еще больше высказал ей свое возмущение, но вслух так и не решился. Я около минуты не отрываясь смотрел на нее, постепенно краснея от злости. Закончив, я вздыхаю тяжелее и отхожу от непонимающе смотрящей мне вслед Евы.
Ближе к вечеру я позвонил Тадеушу и узнал, можем ли мы вернуться утром.
— Я еще не все успел посмотреть.
Тадеуш нехотя согласился, напомнив про осторожность.
Мы смотрели в небольшой экран, сидя перед телевизором на кровати гостиницы. Номер был не так уж и плох, да и Ева кажется довольной.
— Но на самом деле… это началось совсем недавно. Ты была права. Раньше я не мог так легко выйти из себя.
Ева лежала в темноте, складывая руки на своем животе.
— У меня начались проблемы и все это… тебе не должно быть до этого дела, почему ты слушаешь?
Ева посмотрела на меня большими темными глазами, блестящими черными зрачками в темноте.
— Я хочу лучше понимать людей. Мне кажется… я не совсем человек, если… не понимаю то, что они думают и чувствуют.
Я даже не знал, права она или нет. На самом деле, этот вопрос крайне тяжел одновременно для таких аутсайдеров как она и для общества в целом. Кто из них должен идти на уступки навстречу другим?
Поднимаясь с кровати, я смотрю в телевизор, потом в окно.
— Ева, я прогуляюсь немного. Можешь лечь спать, если хочешь. Тебе ведь не будет одиноко без меня?
Смотрю на Еву и вижу, как она расстроилась.
— Схожу еще раз позвоню Тадеушу.
Опустив монету в автомат, я поднимаю трубку с плеча к уху. После нескольких гудков раздается голос Тадеуша.
— Слушаю.
— Все отлично, Ева отдыхает, а как выспится, мы сразу вернемся домой.
— С ней точно все в порядке? Дай мне услышать ее голос.
— Эмм, нет-нет. Она уже спит. Так что я бы тоже не хотел ее тревожить. Узнаешь о впечатлениях после того, как встретитесь лично.
— Ты покормил Еву ужином?