Я никак не отреагировал на ее слова. Во мне начинало расти нечто злое и пугающее, но я не знал, как мне это выразить. Я не хотел пачкать новые белые руки. Едва мне закончили подсоединять ноги, как я попробовал повернуть время. Ничего не произошло.
Гнев и отчаяние мне никак не помогут, поэтому я просто расслабился и стал ждать, когда все заживет, и я смогу вернуть себе свое. До этих пор мне нужно просто жить с тем, что у меня есть.
— Хозяин, Вы больше не можете говорить? Я слышала, как Вы кричали. Должно быть, Вам было так больно, что теперь Вам очень тяжело что-то сказать, ведь так?
Я хотел прикоснуться к ней. Но, глядя на свою искусственную ладонь и неловкие пальцы, мог лишь смотреть на легкую и нежную Еву, которая выглядела как само олицетворение жизни.
— Хозяин, господин Харон сделает для Вас такие части тела, что Вы не отличите их от настоящих. Просто это делается очень долго и… Я уверена, что Вы подождете и сможете жить, ни в чем не нуждаясь.
Верно, я должен просто жить и ждать. Ева постоянно говорит мне об этом. Я живу, чтобы слышать ее голос и видеть каждый день ее улыбку. Она мой единственный свет в мире страданий и боли.
Ева помогла мне снять протезы на ночь и аккуратно поставила их возле кровати. Руки положила на столик рядом.
— Отдыхайте, Хозяин. Во сне Ваше тело отдохнет, и Вы с новыми силами встретите завтрашний день.
Как я хотел обнять ее. Хотел прикоснуться к ней, почувствовать тепло ее кожи на себе.
Ева взглянула на меня теплым взглядом полным ласки. Я хотел, чтобы она смотрела на меня так всю жизнь.
— Хозяин…
Я отвел взгляд. Не уверен, но мне показалось, что ей хотелось от меня того же. Только больше я не был способен на подобное.
Ева укрыла меня одеялом по самый подбородок.
— Ночью будет очень холодно. Если замерзните, то я принесу Вам обогреватель в комнату. А если что-то понадобится ночью…
Ева задумалась. Она хмурилась и осматривалась вокруг, словно искала что-то. Неожиданно выбежала из комнаты, ее не было несколько минут. Я привстал в постели и смотрел в сторону распахнутой двери и горящего светильника в коридоре.
Наконец Ева вернулась и повесила маленький колокольчик у изголовья кровати.
— Если Вам будет что-нибудь нужно, то позвоните в него. Надеюсь, я услышу сквозь сон и приду Вам помочь. Хорошо?
Я не знал, как отреагировать. Но кивнул, чтобы она не волновалась. Ева улыбнулась.
— Спасибо, Хозяин. Я знала, что Вы поддержите меня и поймете.
Ева оставила меня одного, но свет в коридоре не погасила. Напрасная растрата электричества.
Я долго не мог уснуть. В голову лезли разные мысли. Может, я лишился конечностей, чтобы больше не смог навредить кому-либо.
На утро Ева, еще сонная, зашла в комнату и стала помогать мне. Если ноги я еще мог попробовать подсоединить самостоятельно, то с руками у меня были большие проблемы. Однако я внимательно наблюдал, как это делали Харон и Ева, поэтому надеялся в скором времени попробовать самому подсоединять обе руки.
Я протянул руку и дотронулся до ее лица. Ева сидела на полу, закручивая механизм. Она подняла на меня глаза и улыбнулась сквозь слезы.
Почему она плачет. Почему она плачет и улыбается. Почему, почему.
Я открыл рот, но не смог произнести ни звука. Ева взялась за мои руки, но я ничего не почувствовал. Из моих глаз полились слезы.
— Хозяин, пожалуйста, не торопите себя. Вам не нужно выздоравливать прямо сейчас. Я всегда буду рядом, поэтому дайте себе время.
Ева сжала мои искусственные ладони, затем поднялась и прижалась ко мне. Я не хотел причинить ей боль этими тяжелыми костылями, поэтому не смел к ней прикоснуться. Ева гладила меня и продолжала повторять, что все будет хорошо. Что она очень гордится тем, какой сильный человек ее хозяин. Что благодаря мне она смогла преодолеть свой самый большой страх. От ее теплых рук или от агонии внутри меня, мое тело изнутри загорелось жарким пламенем.
Я заметил, что Еве нездоровится примерно через неделю. Каждый день походил на предыдущий, все было спокойно и без каких-либо проблем. Но это длилось очень недолго.
После того, как Ева приготовила завтрак, она стала сильно кашлять. Она налила воды в стакан и села на стул. Ее лицо порозовело, а кашель был очень сухим и глубоким.
Я взял со стола карандаш и держа его в зубах стал писать.
Ева посмотрела на листок и покачала головой.
— Все в порядке, Хозяин. Я просто немного замерзла с утра.
Я никак не отреагировал.