Сначала я не показывал желание заниматься подобным, но для Евы это действительно много значило. Я застал ее за разучиванием танца как раз с той киноленты. Она засмущалась и попросила не вмешиваться.
Я отмотал фильм до титров, где начиналась музыка из этой картины. «Болеро» Мориса Равеля. Довольно неловко взялся за талию Евы, она положила руку на мое плечо и очень сильно покраснела.
— Хозяин, Вы все-таки хотите научить танцевать Еву?
Если бы я сам еще умел. Я много раз спотыкался и боялся причинить боль Еве, поэтому партнер из меня был одним из худших. Я написал Еве неровным почерком от руки, чтобы она попросила попробовать с ней кого-то из лечебницы, но Ева сказала:
— Хозяин, я хочу танцевать вместе с Вами. Чтобы Вы вместе со мной пришли на праздник. В таком же… точно в таком же галстуке как на афише.
Я не смог ей отказать, ради галстука-бабочки пришлось приложить все силы и постараться.
Я совершенно не чувствовал своего тела, поэтому не мог повторить одно и то же движение. Меня это сильно озадачило, и я принял это как вызов. Ева была серьезно настроенной и с улыбкой пробовала со мной снова и снова, пока у нас обоих не начинала кружиться голова. Через несколько часов Ева совсем выбилась из сил.
Я написал, как ее здоровье.
Ева пожала плечами.
— Пока ни на что не жалуюсь. Ну Вы… и заставили меня вспотеть сегодня, Хозяин.
Я никак не отреагировал на ее слова. Ева прекратила хитро улыбаться и села, обхватив колени.
— Хозяин, мне кажется, что у нас с Вами все получится. Спасибо, что решили мне помочь. Я бы пропала совсем без Вас.
На следующий день мы репетировали. И на следующий тоже. У нас не стало получаться лучше, мы просто больше запоминали. Я все время ругал себя, но совершенно не замечал ошибок Евы. Когда мне бросилось это в глаза, я решил ей помочь.
Взяв листок, я быстро изобразил на нем девочку в балетной пачке и пуантах.
Ева пыталась понять, что я хотел этим сказать.
— Балерина? Что это значит?
Я нарисовал девочку уже без платья, четко изобразив контур ее тела и прорисовав ноги.
— А?
Я написал: Надень что-нибудь облегающее к телу.
Ева смутилась и покраснела.
— А, вот что Вы хотели мне сказать. Большое спасибо за Ваше терпение. Я постараюсь найти, что могло бы подойти.
Поиски Евы заняли почти четверть часа. Она смогла найти лишь совместный купальник черного цвета. Она надела под него белье и колготки. Получилось весьма неплохо.
— Извините, что так задержалась. Я долго надевала его на себя. Я обещала его вернуть сегодня вечером.
Я протянул к ней руку. Ева взялась за нее, я поставил ее перед собой и наблюдал за ее движениями. Она двигалась очень сжато, словно боялась всего, и постоянно ссутулилась. Когда я несколько раз обратил внимание на ее осанку, ладонью слегка прикоснувшись к ее спине, Ева все поняла и старалась держать спину прямо. Я прикасался к ее рукам и талии, заставляя ее двигаться плавнее и меньше скапливать напряжение под ребрами. Ева стала дышать ровнее, пришлось научить ее как правильно дышать. Она засмеялась, когда я прикоснулся к ее ребрам.
— Хозяин, мне очень щекотно, прекратите.
Я тоже улыбнулся, взглянув на нее.
Ева собрала волосы на затылке, точно как я изобразил на рисунке. Некоторые пряди уже выбились и обрамляют ее тонкую шею. Меня завораживал вид на ее хрупкие плечи. Ева вся покраснела, прилагая много сил, чтобы научиться всему у меня.
Пришлось прерваться ради ужина. Ева приняла ванну и сказала, что отнесет купальник, а я пока могу подождать ее.
Я сидел и ждал Еву, глядя в сторону зеркала. Гораздо удобнее было бы заниматься танцами перед ним, но я не хотел лишний раз видеть себя с такими частями тела. В юности я занимался спортом и много времени провел за тренировками, поэтому хорошо знаю, как работает тело человека. Для меня ничего не стоит обучить всему этому Еву. Только я все еще не был уверен, что за две недели смогу стать партнером для танца с ней.
Мы пришли на ужин, где Ева чуть не упала в обморок. Она шла по залу, как у нее закружилась голова и она, вместо того, чтобы опереться на меня, упала на колени и пробовала отдышаться. К ней сразу вышли доктора и увели ее в отделение терапии.
От беспомощности мне хотелось снять с себя протезы и больше никогда не доставать их. Мне стало казаться, что многие смотрят на меня с осуждением, что я стоял рядом и не помог ей. Я вернулся в комнату.
На следующий день Ева едва открыла глаза, как сразу увидела меня и улыбнулась.