Ева внимательно осмотрелась вокруг.
— Можно спуститься к посту охраны и позвонить по телефону.
Я уже был без сил, поэтому не хотел, чтобы обо мне пришлось кому-то позаботиться. Я направился вдоль ворот, свернул на дорожку, заросшую вокруг кустарником, и увидел небольшой сарай, где хранился инвентарь рабочих.
Ева проследовала за мной, спрашивая, что я задумал.
Я знаком показал ей вести себя тише. Так как не знал, встретится нам кто-то или нет. Но сарай был пуст. И не заперт на ночь.
Мы расстелили паруса в лодке и забрались внутрь. Ева немного продрогла от холода, поэтому завернулась в парус и прижалась к моему боку. Всю ночь я не спал и смотрел на небо через щели в крыше деревянного сарая.
Ранним утром я встал первым. Ева продолжала спать. Она вздрогнула во сне от сквозняка и вопросительно посмотрела на меня.
— Уже пора возвращаться, Хозяин?
Пока мы возвращались, то наблюдали, как вдалеке маячит и проглядывает нежно-бирюзовая линия моря. Природа только-только просыпалась ото сна. Распускались цветы, громко пели свои трели птицы, звенели и стрекотали насекомые. Ева держалась за мою руку и с улыбкой оглядывалась вокруг лесной тропинки, по которой мы шли в лечебницу.
Позавтракав и набравшись сил, мы решили в ясный солнечный день спуститься к Оссиону. Ева сорвала для него ягоды черемухи и тихо пела, наверняка считая, что ее голос не слышен из-за шелеста ветра. И под мелодию ее голоса мы не спеша прогуливались вдоль уходящего вниз склона горы.
Ева рассказала Оссиону о том, что с нами приключилось вчера. Одной рукой Оссион отражал мои выпады, второй ел черемуху с цельной кисти.
Оссион видел, как я запыхался, и ответил Еве, что ее рассказ пролил свет на многое в моем поведении, и позволил ему лучше понять, какой я человек.
Я никак не реагировал и не принимал участия в их беседе.
— Хозяин очень хороший человек. Я очень восхищаюсь им, — говорила Ева, немного смущенно.
— Вы давно знакомы? — Спросил Оссион.
— Да.
— Все ясно.
— Господин Оссион, я не видела Вас в лечебнице.
— Я и не живу там. У меня своя усадьба чуть дальше в горах. Однажды увидел это пустующее место и принес сюда свои шпаги, чтобы держать себя в форме.
Ева понимающе кивнула.
— Могу я пригласить вас вечером к себе на ужин?
Ева посмотрела на меня. Я опустил рапиру и вернул взгляд ей.
— Думаю, Хозяин будет не против. Спасибо большое за приглашение.
Вечером Оссион послал за нами свой автомобиль с личным водителем. Глаза у Евы засияли от удивления. Она несколько часов наряжалась перед приемом. И, кажется, только мне нечем было перед ними похвалиться. Разве только: впервые за все время в новом теле я привел в порядок свое лицо, что, впрочем, ничего почти во мне не поменяло. Имея светлые волосы, я не мог рассчитывать на такие пышные усы как у Оссиона никогда в своей жизни. Ева отчего-то огорченно вздохнула, когда увидела, что я избавился от бороды и усов, и попросила более не делать так.
Дом и земля Оссиона расположены на уединенном участке среди похожих усадеб, построенных несколько веков назад. Оссион встретил нас самолично и отправил своего дворецкого принести чай.
На открытой веранде с видом на виноградные поля, Оссион предложил нам чай, собранный в этих горах, и достал свой личный портсигар.
Оссион дал мне прикурить, я с превеликим наслаждением сделал вдох хорошего крепкого табака. Оссион мельком взглянул на Еву и сделал ей комплимент:
— Как всегда прекрасна, Ваша милость.
— Премного благодарна, — Ева попыталась выполнить реверанс, смутившись.
Завязалась обычная светская беседа. Ева научилась поддерживать легкий непринужденный разговор с малознакомыми людьми, я лишь наблюдал за ними, но все равно был скорее с ними, чем сам по себе.
Оссион без капли смущения поведал и Еве о своих военных походах. Ева с искренним интересом внимательно слушала и иногда печально вздыхала.
Когда дворецкий сообщил о том, что ужин готов, нас пригласили к столу. Оссион посадил Еву и меня по разные стороны стола, сев во главе. Он налил нам вина, на что Ева сразу сказала, что ей всего лишь семнадцатый год.
— Просто попробуй. Вино сладкое и обладает скорее лечебными свойствами, оно не вскружит тебе голову.
Ева попробовала и виновато улыбнулась.
— Мне оно показалось довольно горьким.
Вино и правда было изумительным. За столом было больше разговоров, чем они пили или ели. Еда, впрочем, тоже была приготовлена на высшем уровне.
После второго бокала Оссион сообщил, что хочет станцевать один из танцев, которые были приняты в его штабе. Ева сказала, что была бы рада, если бы Оссион показал ей, станцевав вместе с ней.