В просторном зале Ева в пышном платье с короткими рукавами кружилась в танце с бывшим военным офицером. Я сидел в кресле и наблюдал за ними, выкуривая очередную сигарету. Ева с улыбкой перевела взгляд на меня. Ее лицо немного порозовело от алкоголя и танцев. Глаза блестели от веселья.
— Хозяин, — сказала Ева, когда отдыхала за соседним креслом, — я и мечтать не могла, что однажды мы с Вами окажемся в подобном месте, познакомившись с таким уважаемым господином.
Я тоже никогда бы не смог представить подобное.
Оссион был рад нашей компании не меньше, поэтому предложил остаться на ночь и продолжить. Я внимательно наблюдал за Евой, надеясь, что она не сильно устала и ей не будет потом нездоровиться. Но Ева казалась очень примерной в плане участия в светском приеме.
Оссион показал ей как танцуют в высшем обществе и как правильно вести беседу. Ева всему вникала и выглядела крайне заинтересованной. В пять утра Оссион проводил нас со своим водителем обратно в лечебницу. Ева уснула на моих коленях, укрытая сверху мундиром. Ночи в июне были ощутимо холодными. Оссион попросил никому не показываться в нем и вернуть его в следующий раз. Под звон медалей, Ева, как ангел, лежала, щекой прижавшись к белой ткани брюк, под которой словно гладкий холодный фарфор был твердый протез. Ева лишь дремала, слабо улыбаясь своим умиротворенным мыслям.
Мы проспали до обеда, затем сразу направились на встречу с Оссионом. Мы несколько раз сошлись в поединке, затем он предложил снова наведаться к нему. Оссион рассказал нам про горячие источники и хотел показать нам их.
Ева с интересом слушала его, особенно ее внимание привлекли слова Оссиона о том, что на горячих источниках живут две княжны из знатного древнего рода. И к ним нередко приезжают гости, так что мы могли попасть на один из их знаменитых званых приемов.
Оссион велел дворецкому приготовить для нас все необходимое, и пригласил меня посмотреть на его коллекцию оружия. Я проследовал за ним в комнату, переделанную в подобие музея. У него была довольно большая коллекция одноручного и двуручного оружия, а также ордена, знамя и рыцарские латы.
— С детства меня интересовали сказки про рыцарские турниры за руку принцессы. Потом я поступил в военную академию и стал желать сражения с драконом. Дракон оказался настоящим монстром и не пожалел моего глаза. Повезло, что я смог выжить тогда. Но немногие смогли спастись в том сражении за крепость, важную стратегическую точку. Мы не смогли ее отстоять и меня разжаловали, ведь я был офицером, которому доверили эту операцию.
Я слушал Оссиона.
— Наши кровавые походы лишь поначалу казались мне символом силы, отваги и славы. Но вскоре я понял, сколько невинных жизней за это приходится отдавать. И приказал тогда всем отступать.
Не ожидал, что военный офицер переделается в пацифиста в пылу сражения. Но это было не мое дело, поэтому я был лишь безмолвным слушателем.
Оссион задумчиво рассмотрел свои мечи под стеклом.
— Знаешь, думаю, я подарю тебе один меч из своей коллекции. Как только ты докажешь мне, что достоин зваться защитником.
Для меня это звание означало, что я смог бы побороть болезнь Евы. Я понятия не имел, что имел в виду Оссион. Может, он ждал достойного поединка со мной. Но я в любом случае не знал, как реагировать на оказанную честь.
Оссион сказал:
— Эта сталь все равно здесь ржавеет без дела. Надеюсь, хоть тебе она окажется полезной.
Для коллекционера он был довольно щедрым.
Коллекционер. Селекция.
За последними днями, проведенными в праздности, я совсем забыл про дочь селекционера. Эту проблему не стоило игнорировать и оставлять разрешаться самой. Я должен был контролировать ситуацию, чтобы защищать интересы Евы. Если та дама искренне полагает, что Ева чем-то виновата перед ней, то я обязан убедить ее в обратном.
Мне мало хотелось лезть в разборки чужой семьи, но от этого зависело слишком многое. Так что у меня не оставалось иного выхода.
Я, как уже стало привычным, опустошал портсигар Оссиона. Оссион достал трубку и составил мне компанию. Мы добрались до горячих источников и ожидали, когда княжны приедут поприветствовать нас. Мне было интересно, как к ним относится Оссион, но он почти не говорил о них.
Ева сидела с нами, уже привыкнув к дыму и запаху табака. Сначала мы не разрешали ей подходить близко, но вскоре запрет просто забылся. Ева с интересом оглядывалась вокруг.