- Думаешь? – Феникс недоверчиво покосился на Ворону своими янтарными глазами.
-Ты скоро закончишь очередной жизненный путь, и ты только сейчас понял это? – Ворона расхохоталась. – Какой же ты еще глупый.
- Одна из причин по которой ты все еще со мной. – Феникс устало пожал плечами.
КРИК В ПУСТОТУ
Иногда хочется закричать в темноту, в глубокую первобытную темноту. Закричать так чтобы звук твоего голоса утонул в липкой пучине времени, чтобы пространственная граница здешней пустоты чуть дрогнув, пропустила звук чужого, никому не знакомого пространства внутрь этого безвременного вакуумного мира. Хочется кричать громко, долго, с надрывом, словно струна порвалась, с треском, ворваться в липкую череду событий и заглохнуть в пустоте этого безвременного мира, где течения времени нет. А что дальше?
МОТЫЛЕК
- Мне раньше рассказывали достаточно грустную сказку. – Феникс поставил чайник на ладонь и согрел его.
- Расскажи. – потребовала Ворона.
- Глупый маленький мотылек был настолько глуп, что, когда ему говорили, что не нужно лететь к костру, он упрямо летел к костру. Даже не к лампе, а к горящему костру.
- И что же дальше?
- Глупое создание. Вот и все.
- И какая же эта сказка? –Ворона в упор посмотрела на Феникса и прямо в лицо рассмеялась.
- Ну он ничего не понимал и погиб просто, сгорел в костре. – Феникс пожал плечами.
- А не думал ли ты, о мудрейший из мудрейших, что они в своей жизни понимают гораздо больше, чем ты? У них есть цель, у тебя же нет по сути цели. Они умеют познавать и хотят познавать столь короткую жизнь. Ты снова ничего не понял в этой жизни. Вот совсем. Зачем тебе перерождения, если ты с каждым своим новым рождением ничего так и не понимаешь.
- Всю сказку испортила!
ВОРОНА
Ворона никогда не скрывала своей любви к кладбищам. Именно там люди были настоящие. Они ей нравились. Они молчали, даже не пахли ничем. Пахло только хвоей.
Ей нравилось это спокойствие. Никто его не нарушал, лишь парочка смертных проходили иногда сюда, стояли, тяжело вздыхали, клали пару жухлых цветов и уходили.
Вороне нравилось наблюдать за этим всем с высокого дерева ели.
Она неторопливо потягивала зеленый чай из маленького термоса.
- Вот уже четверть века ты сидишь на этом дереве и смотришь на меняющийся вокруг мир.
- Гамаюн, давно тебя не видела, как раз те четверть века.
- Ты как всегда любезна. Но я не за твоей любезностью сюда пришла.
Ворона отпила еще чай.
- Мне не нужны твои советы. Я и без тебя все знаю.
Гамаюн нахмурилась.
- Ты слишком надменна, Ворона.
- Я прекрасно знаю, что это последний путь. Ты это хотела сказать?
Гамаюн спрыгнула на землю и нагло уселась на надгробье.
- Тебе лучше уйти сейчас, пока ты не привязалась к нему.
- Гамаюн, ты не можешь знать всего обо всех на свете.
- Ты моя сестра, я волнуюсь о тебе, Ворона.
Ворона рассмеялась и мягко спрыгнула на землю.
- Почему ты начала волноваться только сейчас? Где же ты была раньше?
- Ты больше не переродишься, твое место займет кто-то другой.
- Это мой путь, это мой, возможно, выбор. Теперь уходи. Ты мне наскучила.
Гамаюн хотела еще что-то сказать, но промолчала.
- Буду ждать в башне, когда придет время.
МУДРОСТЬ
Мудрость – некий ящик Пандоры, который человек накапливает в течении всей жизни.
А что было тогда, пять лет назад? Почему-то это теперь не важно, что я, учась чему-то, расстраивалась чему-то, если не получалось, и радовалась, узнавая что-то новое. Тогда мелкие стычка казалась огромнейшей проблемой, а сейчас – это всего лишь маленькое пятнышко в моей книге жизни, которую пишу я в значительной степени, и кто-то редактирует мои нелепые, порой глупые слова.
Идя по жизни, начиная с детства, мы что-то приобретаем и теряем; осознаем жестокость. Понимаем или нет, но стремимся быть счастливыми, проходя иногда через легкие, а порой и через душераздирающие испытания. Кричим, нервничаем, забиваемся в угол, уходим в себя, но, потом понимаем, что, какая бы сложная ситуация не стояла перед нами и из нее найдется обязательно выход, понимаем, что тупик – это никогда нет выхода, а когда нет желания его искать. Растем, умнеем и глупеем одновременно…набиваем шишек, но упрямо идем, истинно веря, что к чему-то придем. Начинаем со временем понимать родителей, пращуров, сверстников и разбирать самого себя в надежде осознать кто я есть и в чем моя цель… мы часто оступаемся и порой до крови сдираем кожу, пытаясь вновь обрести платформу под ногами, анализируя, что не так я сделал, где оступился… обманываем себя блестящими обертками и мерцающими пакетами… Но правда приходит независимо от того, сам ты к ней пришел или кто-то натолкнул тебя на нее. К нам приходит со временем осознание того, что злых и страшных людей нет. Есть люди больные, озлобленные, нуждающиеся в помощи.
Жизнь- это забег на длинную дистанцию, для которой отведено ничтожное количество времени. Мы боремся за свободу, будучи оставаясь в клетке, но, когда осознаем, что свобода- это выбор, наш выбор из двух противоречивых решений. Совсем маленьких и неброских, но необычайно важных. Дать милостыню или не дать. Пнуть собаку или нет. Схалтурить или же сделать на совесть. Помочь или плюнуть в лицо. И именно в этих решениях выковыривается человеческая личность.
А нужно ли нам все это? Узнавать мир, себя, понимать, что идеалов нет; что и мир жесток и люди совсем не добрые персонажи из сказок? Зачем биться как птица в клетке от душевной боли, когда можно было дальше сидеть в своем розовом царстве с розовой короной на лбище и розовых очках… Но, почему-то очки превращаются в прах лишь от одного усилия немножко, совсем чуть-чуть, разобраться… А, потом увлекаемся, уходим, порой настолько углубляемся в сущность вещей, что и не замечаем мира вокруг нас. Надо ли впитывать в себя кучу ненужной информации? Нужно ли забираться на очередную ступень своего развития, когда в низу спокойнее? Зачем сопротивляться потоку и быть выброшенным на берег и, словно рыба, учиться дышать, не зная умрешь ты тут, на раскаленном песке или же нет, встанешь и пойдешь, обжигая стопы и раздирая их в кровь? Но пойдешь и будешь счастлив и рад восходу солнца, очередному дню, знакомству, самому себе…
Опыт, полученным когда-то перерастает в мудрость жизни. И мы порой печальны от того, что знаем, и от того, что еще предстоит узнать.
В наше время мудрость нужна не затем, чтобы знать все,