Феникс поерзал в кресле.
- Ты сопровождала меня в последние пару сотен лет в перерождении, и ты всегда появлялась именно когда я был на грани и помогала, вот только в этот раз ты не помогаешь совсем. Мне кажется в этот раз все будет по-другому.
- Не каждый раз я буду сопровождать тебя. Тебе придется учиться самому.
- И как же ты предлагаешь учиться мне, когда ты не помогаешь мне совсем никак в этом?
- Пей чай.
Феникс сморщился и все же отпил еще чай из кружки.
- Почти никто не задумывается о том, где он. Мы все плывем в одной реке, по течению. Но кто рвется из этого течения, того выбрасывает на берег. Он может вернуться в реку, но те знания, которые он получил, борясь с течением, его в покое не оставят. Он превращается в анахреота, жаждущего и ищущего свой путь, встающего против обычного и банального.
- Ворона, ты, о чем?
- Ты просил помощи, вот я помогаю тебе.
- Поясни, я не понимаю.
- Кто ты? Что ты делаешь именно в этом мире и в это время?
Феникс вскочил и забегал по комнате.
Ворона щелкнула пальцами и Феникс замер, как и падающий плед с его плеч, выплескивающийся чай, время остановилось.
- И за что мне это опять! – Ворона горестно вздохнула и снова щелкнула пальцами – время возобновило ход: плед упал, чай разлился, Феникс сделал очередной шаг.
- Сядь!
Феникс остановился и зло посмотрел на Ворону.
- Ты мне не равна! Ты не можешь мной командовать.
Ворона молча поставила кружку с кофе на столик и молча встала.
- На сегодня помощь закончена.
- Подожди, ты мне не помогла! – Феникс ухватил Ворону за руку и резко отдернул, рука была слишком холодна…
ОСКОЛКИ
Феникс молча смотрел на темную башню. Это пока было лишь изображение, которое он по памяти нарисовал на газетном листе. Был только образ, и этот образ не внушал доверия. Он четко помнил свое последнее возрождение и проходило оно именно в этой башне.
- Что ты здесь делаешь?
Ворона вошла в комнату.
Феникс рухнул в кресло и посмотрел на Ворону.
- Я так устал.
- Я понимаю. Что сегодня тебя беспокоит?
- Я так устал из тишины рвать осколки голоса чужого. Я не спал уже три дня. Меня ничего не радует совсем. Я так устал из пустоты сшивать причудливые лица, и говорить, слова нести в их чёрные глазницы. Я так устал, когда никто не слышит, я так устал.
- Все радости этого мира всего лишь временная иллюзия. Ты должен это понять и принять.
- Я устал понимать.
- Ты даже не пытался ничего понять, ты просто наслаждался тем, что есть в этом мире несмотря на то, что это все временно.
- Я видел, как смотрели на меня, они меня боготворят!
- Никто тебя не боготворит. Да, ты единственный в своем роде, но и тебя сменят рано или поздно.
- Ты совершенно ничего не понимаешь. Ты просто Ворона, тебе не дано понять высших птиц. Нас любят и ценят, боготворят и носят на руках, к нашим ногам бросают семена и лепестки пупавки!
- Пупавка хороша только в поле. Ты не видишь полной картины, ты пользуешься только осколками того, что было хорошо, а надо смотреть полностью, даже на то, что было плохо. Вот только тогда ты поймешь, что все это временно.