Клара. Восхищайтесь им сколько влезет. Но мне противно видеть, как женщины распускают слюни из-за Фрэнка, и сам он становится просто отвратителен, когда поощряет их, и сюсюкает, и глядит на них, как кот на сметану. Но, видимо, при этом им невозможно не восхищаться, совсем как моим крестом с бриллиантами. Удел матерей кормить, одевать и воспитывать детей для того, чтобы старые девы и холостяки могли ласкать их и восхищаться, а удел жен — обхаживать своих мужей, чтобы незамужние женщины могли с ними флиртовать. Но всему есть предел.
Миссис Эттин. Если вы позволите мне кормить его и принять на себя все заботы, я позволю вам приходить и восхищаться им когда угодно.
Клара. Рози, у вас поистине дьявольская наглость.
Миссис Эттин. Это у меня-то! Да я самый робкий человек на свете.
Клара. Но будьте осторожны. Вы думаете, что в худшем случае вас просто вышвырнут вон, как вы того заслуживаете. Но это вам ничуть не грозит. Если хотите, можете остаться к обеду: у нас сегодня обедают Имм, и Конрад, и священник. Можете прогуляться по дому, поискать Фрэнклина: он где-то здесь, дожидается, пока вы уедете. Но если вы не будете осторожны, в один прекрасный день я поймаю вас на слове. Мне ничего не стоит бросить все эти супружеские обязанности и предоставить их вам в полную собственность. А это труд не из легких как для меня, так и для всякой другой женщины.
Миссис Эттин (встает, не скрывая, что она уязвлена). Если он ждет, пока я уеду, мне лучше уехать сейчас же. (Идет к двери. Дверь распахивается перед самым ее носом, и входит Фрэнклин.)
Фрэнклин (из вежливости делает вид, будто он приятно удивлен). Как! Миссис Эттин, вы здесь! Добрый день!
Миссис Эттин. А вы разве не знали? (Оборачивается и смотрит на Клару.)
Клара. Мне пришлось сказать ей, что ты ждешь, пока она уедет, Фрэнк. Если Рози не хочет вести себя благопристойно и лгать ради любезности, пускай пеняет на себя, когда правда задевает ее больше, чем она ожидала. Люди с чувствительными мозолями не должны наступать на ноги другим.
Миссис Эттин в совершенном отчаянье вынимает носовой платок.
Сядьте, Рози, и не валяйте дурака: оставайтесь обедать.
Миссис Эттин (неловко пытаясь скрыть слезы). Мне так горько… (Она не в силах продолжать.)
Клара. Фрэнк, уведи ее в сад и заставь успокоиться. Это ты ее расстроил.
Миссис Эттин. Ах нет.
Фрэнклин. Пойдемте.
Миссис Эттин (беря его под руку). Мне так стыдно… так горько… (Выходит в сад под руку с Фрэнклином.)
Конрад. Вы одержали верх, Клара.
Клара. Смею надеяться. Я всегда одерживаю верх. Она уже не раз пыталась меня запугать и сконфузить. Вот худшее качество, какое воспитывают в женщинах: мы не приучены говорить и выслушивать правду: мы умеем только играть в кошки-мышки, и поэтому, когда кто-нибудь говорит нам правду в глаза, мы сразу теряемся и ставим себя в дурацкое положение. Рози давно затеяла со мной эту игру и едва не свела меня с ума. Не знаю, что я стала бы делать, если бы Фрэнк не изводил меня, благодаря чему я выучилась ловчить. И тогда я стала применять ее же прием. Я могу ее обыграть в пух и прах. Когда она хочет напугать меня и кладет на стол какие-то свои карты, я выкладываю целую колоду — и свои карты, и ее, все разом, а так как козырный туз у меня, я всегда выигрываю. Она приходила сюда, как воровка, чтобы похитить у меня Фрэнка. Теперь она приходит как нищенка, и я иногда бросаю ей кусок. Вот и сейчас ей, бедняжке, брошен кусок там, в саду!
Конрад. Да, все женщины таковы: грызутся, как собаки из-за кости. А что такое мы, мужчины? Кость, из-за которой вы грызетесь. Нет уж, я ни за что не женюсь.
Клара. Еще бы! Вас вполне устраивает бывать здесь, где вам оказывают радушный прием, и вы можете ласкать детей, а ответственности никакой и расходов тоже, чего уж лучше. Вы приживальщик! (Бросает это слово ему в лицо и с презрением выходит из комнаты.)
Конрад (встает). Какое бесстыдство! Ноги моей больше не будет в этом доме.
Имменсо. Это не выход из положения! Остаться холостяком — значит ничего не решить. Холостяк всегда либо отшельник, либо приживальщик. Женитесь, Кон. Лучше быть мужем, чем паразитом в чужой семье.
Конрад. Так или иначе, я покидаю этот дом. Честь имею.
Имменсо. Едва ли она вас отпустит. Что ж, попробуйте. Честь имею.
Конрад. А вот поглядим, как это она меня остановит. (Выходит из комнаты.)