<p>
</p>
После массажа ее совсем развезло и встать она уже была не в состоянии. А уж когда Бай Шао нанес согревающую мазь, Лин-Лин думала, что тут же отрубится.
- А-Шао, у тебя волшебные руки. А еще красивые очень. Такие длинные, сильные пальцы…
Лин-Лин безбожно понесло после массажа, будто она выпила пару стаканов виски.
- Когда ты делаешь мне массаж, я думаю каждый раз, что вознесусь. Но я бы не пожалела.
Глаза слипались, а мысли путались и она уснула, не услышав его тихое: «Я тоже».
<p>
</p>
Утром в воскресенье Бай Шао поднял ее слишком рано по ее меркам.
- Что. Что я тебе сделала? У меня травма, я не могу. Я ленивая рыбка… Ты меня заездил, чудовище… - ныла Лин-Лин, пока Бай Шао разминал ей шею и плечи, заставляя сидеть при этом ровно.
- Девять утра, нам надо успеть хотя бы размяться и сгонять в центр, купить что-то на вечер. И я даже не начинал еще, - добавил он шепотом, игриво покусывая кончик ее ушка.
- Шао, ты невозможный.
В ответ послышался ехидный заливистый смех.
- Ты вчера говорила бесстыдные вещи о массаже, а теперь значит не хочешь, чтобы эти прекрасные руки тебе шею разминали? – с легкой насмешкой поинтересовался он, помахав у нее перед глазами одной рукой.
- Что я говорила? – пораженно выдохнула Лин-Лин и память услужливо подкинула те самые слова, которые она пробормотала перед тем как уснула.
- Нет, не повторяй!
Бай Шао снова захохотал, мелкий гоблин! Хотя на мелкого и тем более гоблина он вообще не походил. Но в душе! Со вздохом Лин-ин призналась себе, что даже в душе он таким не был.
- Ты невозможный.
- Ты говорила, - прошептал он низким голосом ей на ухо и прижал к себе, мягко обняв за талию, - И скажешь еще раз на растяжке сегодня. Ты занималась, пока меня не было?
Девушка кивнула. Она исправно делала растяжку и отрабатывала некоторые элементы, которые можно было повторить в номере. В студию ее бы никто не пропустил, так что тренироваться приходилось в номере.
- Хорошо, тогда сегодня немного позанимаемся, а потом поедем в город.
На том и сошлись.
<p>
</p>
Занятие прошло без происшествий. Разминка, растяжка и полноценное двухчасовое занятие. Когда они оба приняли душ и просушивали чуть влажные волосы в зале, Лин-Лин посмотрела на него и тихо спросила:
- Шао, ты… - но запнулась. Ты думал о будущем? Думал о том, чем будешь заниматься через пять, десять, двадцать лет? Хочешь ли ты семью? Нужно ли тебе это все? Но не могла спросить все это.
Бай Шао отложил полотенце и посмотрел на нее удивленно, вопросительно изогнув бровь. Едва заметное движение и изменение в выражении лица подействовали на нее неоднозначно и она смутилась, отводя взгляд.
- Что? – спросил он, подсаживаясь ближе к смущенной девушке.
- Ты влюблялся когда-нибудь глупо? – ляпнула она, продолжая избегать взгляда пронзительных темных глаз.
- Глупо? – переспросил он и озадачено выдохнул.
- Ну, так, чтобы без логики. Просто потому что. Потому что это вот этот человек. Просто потому что он улыбается, дышит, живет. Потому что он есть, - ответила Лин-Лин, понимая, что вообще зря подняла эту тему.
- Это не глупо. Это нормально. Разве любят за что-то? – вопросом на опрос ответил Бай Шао задумчиво, опустив взгляд.
- Нет. Не знаю. Любят потому что любят. Но… я знала человека, который говорил иначе. Когда-то он спросил меня почему я люблю, и я не знала, что ему ответить. Потому что разве любят за что-то? – тихо отозвалась девушка, взглянув на него. В тот момент ей казалось, что если он посмотрит на нее, то поймет по ее взгляду все.
- Ты так любила того человека? Просто так? – спросил он прямо и посмотрел ей в глаза. Девушка пожала плечами.
- Наверное. Но потом он сделал мне очень больно и мне сложно было поверить кому-то.
Лин-Лин вздохнула и медленно провела рукой по его руке, слегка переплетая пальцы. Бай Шао не отнял руку и от этого в душе разрасталась надежда.
- А мне ты веришь? – спросил он, переплетая их пальцы, и мягко сжал, поглаживая выступающую косточку на ее запястье.
- Да. Тебе я верю.
Он помолчал, продолжая вглядываться в серые глаза напротив, и подался ближе, почти касаясь ее носа своим.
- До недавнего времени я не часто думал о таком. Были влюбленности, но ничего особенного. Времени не было на большее. Ты ведь знаешь, в каком графике я живу.
Он не ответил прямо, но в душе Лин-Лин надеялась, что он относится к ней серьезно. Все же прошлым вечером он говорил ей такие вещи, от которых до сих пор шла кругом голова.
- А ты? – спросил он, вырвав ее из размышлений.
- Что? – спросила девушка растерявшись.
- Ты спрашиваешь о таком, значит любила так или любишь. Да? – спросил он и склонился ниже, касаясь кончиком носа ее носа.