- Но я не вру! Ливи! Это же абсурд! Я не знаю кто что наговорил тебе, но почему ты не спросила сначала у меня?
- Потому что ни кто не чего мне не говорил, я видела своими глазами.
- Что ты видела?
Мне было так обидно, что хотелось расплакаться. Столько всего накопилось за это время. Никому нет до меня дела, я не могу быть одна, не после ухода мамы. Мне так нужен хоть кто-то...
Я чувствую как начинают увлажняться мои глаза и мысленно уже убила себя. Я не повторю одну ошибку дважды. Не дам себя обижать.
- Всё не так уж важно. Я думаю, мне пора. Выпустишь?
- Нет. Что за мода постоянно сбегать? Сначала отвечай!
- Я не понимаю почему ты до сих пор прикидываешься, что не чего не знаешь, это так глупо.
- Хватит! Ливия, прошу не выноси мне мозг.
- Фото.
- Что фото? Подробнее.
- Как я плачу, здесь, в этой самой машине, когда ты меня оставил одну.
Я складываю руки на груди и смотрю на него в ожидании признания, но он лишь с непонимание уставился на меня.
Какое-то время мы так и сидели, а потом он сказал, что во всём разберётся.
Мы ещё какое-то время сидели молча, а потом он снова взял меня за руку и сказал, то что я никак не ожидала.
- Моя сестра не справилась. - Его ладонь сильнее сжала мою и я поняла, что ему сейчас очень тяжело, вероятно он ни с кем не говорил об этом.
- Прости, мне правда жаль. - Я не хотела смущать парня ещё больше, поэтому не стала поворачиваться, лишь накрыла наши руки второй и крепко сжала в знак поддержки. Роджер содрогнулся и поднёся к себе мои руки, уткнулся в них.
Я не знала что может утешить парня, поэтому просто притянула его к себе и обняла, поглаживая по голове, пока он оставлял на моей форме капли давно невыплаканных слёз.
Немного придя в себя, Роджер сел обратно, но всё так же не выпускал моей руки.
- Ей было всего лишь тринадцать. Она часто жаловалась в последнее время на жизнь, говорила, что ей часто плохо, но я не придавал этому значения, ведь так говорят все подростки. Она ходила в балетную школу и им выдавали личный план диеты, поэтому она мало ела и была очень худенькой. Тогда Кейли как раз готовилась к турниру, который должен был пройти в ближайшем месяце. Она полностью отдавалась своему делу, работала ещё усерднее, выкладываясь по максимуму, приходила домой и сразу же валилась спать. Мы даже толком не общались. А когда наступил день выступления, меня позвали на тусовку. Тогда я подумал, что пропустить выступление сестры - не преступление и я их уживу ещё столько, что меня будет тошнить. Я сказал, что мне плохо и я не поеду с ними, а сам свалил надираться и трахать шлюх. В тот день у Кейли случился первый приступ, а меня не было рядом. Я бухал. Мать твою! Я предпочёл сестре выпивку! Она звонила мне, а я думал, что они мне все надоели и не чего не изменится, если я не отвечу. А на следующий день мама сказала, что Кейли попала в больницу. Она даже не кричала на меня, хотя я был бы этому очень рад. В больнице я поговорил с её лечащим врачем, он сказал, что у неё выявлено психическое диссациативное расстройство личности. Я не хера не понял и наорал на него, чтобы он вылечил мою сестрёнку. Он лишь развёл руками. Представь? Мол я не могу не чем помочь. Этот кусок дерьма мог ей помочь! Они просто постоянно пичкали её таблетками и когда в очередной раз я пришёл к своей сестре, она уже не была ей. От её личности не осталось не чего. Она ни кого не узнавала, смотрела по долгу в одну точку и ни с кем не разговаривала. Так продолжалось год. А потом, когда я пришёл она меня узнала! Я был так счастлив! Носил её на руках, целовал её руки, спрашивал о её самочувствии. Она сказала, что ей уже несколько дней не чего не дают. Тогда я подумал, что это из-за её поправки, я так надеялся, что скоро она вернётся домой, я готовился к этому несколько дней и почти всё время торчал у неё, пока меня не выгоняли. В один из дней мне разрешили взять её на прогулку в город, такой живой я не видел её очень давно. Она снова смеялась, разговаривала, огрызалась, перечила, спорила, корчила рожицы. Она снова была собой. Это было бесценно... Она говорила о будущем, как она закончат выступление, на всё страну объявит о своей любви к семье. Через пару дней её выписали и мы устроили вечеринку в честь её возвращения. Когда она долго не спускалась, мама послала за ней, а зайдя, я... Я увидел её подвешенной на люстре. Я не кинулся снимать её, не кричал, я просто стоял, стоял и смотрел пока не пришла мама. Она оттолкнула меня от прохода и бросилась к Кейли, а я полулежал у стены в проходе. Моя сестра покончила с собой... Её больше нет... Она больше мне не улыбнётся, не назовёт придурком. Я никогда не смогу увидеть как она блистает на сцене и не услышу, как называет нас самой лучшей семьёй перед всеми, перед тысячами людей и телекамер. Я не смогу услышать её прекрасный смех. Не чего больше не будет. Тогда я умер вместе с ней. Когда всё закончилось, прошло и моё оцепенение, но было уже поздно, слишком поздно, чтобы прощаться или посмотреть на неё в последний раз. Я всё просрал. Если бы я изначально послушал её, мы бы могли не допустить этого. А позже я узнал, что это папаша отказался от её лечения, ведь ей всё равно уже не прожить долго, так пусть не мучается. Мы с мамой не смогли ему этого простить, ведь без препаратов она жила в вечной непрекращающейся боли. Я тогда его чуть не убил. А потом хотел умереть сам. Ведь Кейли больше не жаловалась не разу, она всегда скрывала невыносимую боль за широкой улыбкой и громким смехом, чтобы мы не чего не поняли, не переживали. Она была лучшим человеком на всём свете.
Роджер улыбается сквозь слезы, вспоминая о любимой сестре и моё сердце разрывается.
- Кейли, она всегда будет рядом с тобой, вот здесь, - я прижимаю ладонь к его груди, где находится сердце - она не оставила тебя, пока ты помнишь о ней, твоя сестра всегда будет рядом.
- Сейчас я в порядке, спасибо тебе, Ливи. Только тебе я смог открыться, ты так похожа на неё, что изначально я тебя возненавидел. Твоё поведение, вы безумно похожи...- Ричард оборачивается ко мне с грустной улыбкой и замечая, что я плачу, прижимает меня к себе. Я больше не в силах сдерживаться, рыдаю в голос, мне так жаль Кейли и одновременно страшно, вдруг и я так закончу?
Парень гладит меня по голове, напевая какую-то песню, а я всё больше рыдаю не в силах остановиться, его любовь к сестре, ошибка, горе, всё передалось мне. Ещё переживания об Эми...
- Спасибо, Ливи.
- Спасибо, Роджи.