Выбрать главу

9. Дамиан

Роджер несколько раз уходил и приходил, а потом набросился на меня.

- Сукин сын!

Я знаю, что он идёт, чтобы врезать мне, но я не чего не предпринимаю, когда это происходит.

В больших играх нужно уметь наблюдать и выжидать.

Что собственно все и делают, когда пялятся, как этот урод снова хочет мне врезать, но я замечаю какую-то заминку, когда он совсем немного поворачивает голову, чтобы увидеть, сколько человек смотрят на нас. Значит он играет на публику... Но для кого это? Неужели просто всех отвлекает, пока возможно где-то, что-то происходит.

- Прекратите! Что вы устроили?

Ливия!

Везде лезет. Мать Тереза, что б её.

Мы расходимся и Роджер достаёт ствол, а потом направляет в меня.

Кровь в моих венах становится похожа на лаву, сердце бросается в скачь и я улыбаюсь.

Сейчас все чувства на пределе, хоть я и понимаю, что этот белобрысый урод не выстрелит.

- Роджер, прошу тебя, убери пистолет.

Ливия начинает подходить к нему, но он её останавливает.

- Не подходи. Этот ублюдок заслужил пулю.

- За что?

- Лия, дорогая, это отродье виновато в подставе твоего отца.

Я в упор смотрю на этого белобрысого и замечаю как Ливия, шокированная, останавливается. На её лице отображаются почти все её мысли.

Я знаю, что сейчас она возможно думает, что я действительно это подстроил. Ведь у меня есть мотив. И я сам не так давно признался, что хотел бы уничтожить их.

Но вот в её взгляде появляется какое-то сомнение и она продвигает меня своим взглядом.

Я молчу, не собираюсь оправдываться, мне плевать, что все эти люди будут думать обо мне.

Поворачиваюсь к Ливии и просто смотрю, теперь мне интересно как поступит эта девочка. Скажет ли она при всех такую позорную правду, которая сделает меня и её невиновным или промолчит?

- Стой, Роджер! Прошу тебя! Убери пистолет!

Бессмысленные просьбы. Ни каких действий, кажется я всё же в ней ошибся.

- Лия! Отойти, пожалуйста.

- Дамиан, ну скажи же, что ты не чего не делал!

Она хочет, чтобы я как мальчишка оправдывался перед всеми?

- Даже если он скажет, ему никто не поверит.