До самого утра мой телефон молчит. Но я вздрагиваю от малейшей вибрации. Потому что в леденящем ужасе боюсь увидеть сообщение от одноклассника, в котором он излагается примерно таким образом: «Дорогая Влада! Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь! Я польщен, но, к сожалению, не могу разделить твоих чувств! Дело не в тебе! Я всегда буду любить только Майю. Желаю тебе удачи и как можно быстрее встретить человека, кто сможет ответить тебе взаимностью!».
- Нет, - закрываю лицо подушкой. - Лучше сразу сдохнуть!
И ведь не сбежать и не прогулять больше! Отцу позвонил директор и наябедничал на меня за срыв английского! Так что завтра в школу придется идти в любом случае.
- Ты почему не встаешь? – будит меня папа.
- Нам ко второму уроку, - отвечаю.
- А, может, потому, что ты уже почти две четверти прогуливаешь физкультуру! – откуда-то узнал он. – И давно у тебя артрит второй степени? – отец имеет ввиду мою липовую справку из фотошопа.
- С начала одиннадцатого класса! – признаюсь.
- Вставай! – распоряжается отец. – И иди на физкультуру.
- У меня нет формы!
- Она там и не нужна. Я уточнил. Девочкам выдают белые футболки и шорты. Весь акцент идет на гимнастику. Меценаты сами все закупают для физкультуры.
- А парни? Тоже в коротких шортах? – издеваюсь.
- Парни играют в футбол! Какая у них там форма не знаю!
Неохотно, но все же подчиняюсь родителю.
Сегодня я натягиваю на себя обтягивающие черные джинсы с высокой талией. Опять же из того, что купила мне Маша, и заправляю в них красную футболку с слегка удлиненными широкими рукавами. Даже на завтракаю, хотя Маша прям упрашивает.
- Ты от кофе станешь раздражительной! – намекает она на крепкий напиток в моих руках.
- Куда еще раздражительнее! – язвит отец за газетой.
- И тебе хорошего дня, папочка! – выдавливаю.
- Я позвоню и проверю, пришла ты на уроки или нет! – угрожает отец. – Если прогуляешь, завтра буду ходить с тобой в школу и сидеть за одной партой! Пусть тебе будет стыдно!
- Стыда мне сегодня и так хватит! – выкрикиваю вслух, не в силах сдержаться. - И как же твоя сверхответственная работа? – нависаю над ним.
- Возьму отпуск.
- Да ну! Ты же никогда его не брал! – припоминаю.
- Ну, видимо, пришло время! – снова обыгрывает меня отец. От безысходности чуть ли не плачу, но пока еще сдерживаюсь.
- Хорошего дня! – кидает он мне в спину, когда я покидаю дома.
- А тебе нет! – обиженно бурчу в подъезде.
***
- Кто это у нас? – насмехаются одноклассники в коридоре перед раздевалкой на минус первом этаже. Славка пытается меня приобнять, но я скидываю его руки со своих плечей.
- Отвали от меня! – злостно сверкаю глазами.
Филипп находится в мужской половине и не сразу меня замечает. Через то и дело открывающуюся дверь я вижу его голый мускулистый торс. Он как будто это чувствует и поворачивается. На секунду наши взгляды соприкасаются и я вспыхиваю. Он спешит выйти из мужской раздевалки, но я тут же ныряю в женскую, а туда он зайти не осмелится.
- ООо, – удивляется Аня, когда я кладу рюкзак на низкую лавочку. – А как же твое неизлечимое заболевание?
- Наука не стоит на месте! – парирую. – Ты же знаешь!
- И что, даже будешь сегодня, как все мы, заниматься? – подтрунивает девочка. – Или снова сорвешь урок? – приваливается она к моему шкафчику.
- Слушай, - я тяну дверь на себя вместе с одноклассницей. – Я не срываю другие уроки. Ты это знаешь! А за английский могу и извиниться. Но там лишь часть моей вины. Он мог мне просто два поставить! Но ему потребовалось устроить шоу!
- Зачем ты Фила во все это втягиваешь? – продолжает Аня. – Из-за тебя у него одни проблемы! Неужели не понимаешь? – девочка прищуривается. – Он так страдал из-за смерти Майи! – давит она. – Ему нужно сдать ЕГЭ! А с тобой он скатится в пропасть! Он мой друг! И я буду его защищать от тебя всеми способами! - угрожает Аня.
- Я тебя услышала! – отодвигаю одноклассницу в сторону. – Дай переодеться!