Остаток школьного дня прошел довольно сносно. Была математика и литература. И еще физра. Но я показала освобождение, которое сама лично смастерила через фотошоп. Надо быть полной дурой, чтобы в новой школе в первый же день пойти на физру. Так же как и в столовую. Эти тупицы, похоже, планировали что-то там мне устроить. Может, даже бойкот. Или подставить подножку, когда я буду идти с полным подносом. Не дождутся. Я научилась терпеть и могу не есть до самого вечера. Могу и в туалет не ходить. Потому что в нем меня тоже закрывали раньше. Но с этим классом что-то все равно не так. Они другие. И эта девушка Майя. Явно она что-то значила для них. Мне, наверное, даже жаль ее. Умереть в такою юном возрасте, ничего толком не увидев. И у нее, наверное, есть родители…Их тоже жалко! Вырывает меня из потока мыслей стук в дверь. Кто бы это мог быть? Если отец, он очень удивится, увидев во что я превратилась. Стук становится настойчивее и я начинаю кричать:
- Да иду, иду.
Не посмотрев в глазок, сразу распахиваю дверь и почему-то обнаруживаю за ней Филиппа. Стараюсь закрыть дверь как можно быстрее, но парень перехватывает ее своими сильными руками и не дает мне осуществить задуманное. Вместо это он одним резким движением убирает ее в сторону. В голове сразу проносится безумные варианты будущих событий. Он, по-любому, пришел меня убивать, предварительно выследив, где я живу. Я перегнула палку и сейчас мне точно прилетит от этого парня.
- Я буду орать так громко, что все соседи сбегутся! – предупреждаю его.
- Давай, - спокойно реагирует парень и тянется к своему рюкзаку. Но парализованная голосом от предстоящего ужаса я не могу произнести ни звука. А лишь начинаю пятиться назад, судорожно наблюдая за тем, как Филипп достает из рюкзака... скакалку! Черт! Срываюсь с места, но крепкие руки впечатывают меня в стену. Блин, это было больно!
- Сейчас позабавимся, - скалится он. Лицо его приобретает злое выражение.
Парень наматывает концы жгута на свои ладони и растягивает его по воздуху. Противный визг от этого короткого действия разрывает тишину.
- Ладно, ладно, извини! – мне ничего не остается, как пойти на попятную. – Это была плохая шутка! Согласна.
- Поздно, - Филипп не собирается меня прощать.
- Что будешь делать со мной? – набираюсь смелости и произношу парню прямо в лицо. Филипп снова теснит меня к стене, и я замечаю какого цвета у него глаза. Темно-серые.
- Как что? – притворно не понимает он. – Сначала изнасилую, а потом задушу. Может, наоборот…еще не решил!
Парень наблюдает за тем, как мои глаза увеличиваются в несколько раз.
- А глазки то у тебя, оказываются, вон какие большие! – шепчет Филипп мне на ухо. Я прерывисто дышу, словно через раз, а потом и вовсе забываю поглощать кислород. Мне страшно. И я не хочу умирать! Не нужно было злить этого психопата! Чувствую, как пол начинает уплывать под ногами. Сейчас точно упаду.
- Эй! – трясет меня парень за плечи. – Да успокойся ты! Ничего я с тобой не сделаю! – грубо заявляет он. – Кому ты нужна? Жертва вокзальной жизни!
Я моментально прихожу в себя и смотрю с недопониманием на своего маньяка.
- Да у меня и после тонны виагры на тебя не встал бы! – выдает он.
- Охренел что ли! – рассвирепев, наотмашь бью парню пощечину.
- А вот придушить, пожалуй, придушу! – заявляет он, снова разозлившись, и толкает меня в стену. Но уже не так сильно. А потом отпускает.
- Так ты не маньячишь? – уточняю.
- Больная что ли! – оскорбляется парень.
- Тогда зачем пришел? – осмелевшая позволяю себе хамить.
- Но явно ни тебя убивать! – говорит он очевидные вещи. – Я с тренировки! А скакалку всегда беру свою!
Вот я дура!
- Я к химику пришел! – Филипп отворачивается. – Где Виктор Михайлович?
- Это мой отец! – поясняю и наконец все становится на свои места.
- Ясно теперь почему ты так шаришь в химии, - он проходит дальше и ставит рюкзак на стул в кухне. Сам садится на другой. Такой уверенный в себе. Парень стягивает через голову худи и остается в одной футболке.
- Что тебе ясно? – я прохожу следом. – Тебе это не поможет, - начинаю язвить. – Чтобы шарить в химии - нужен не отец, а мозги! – хочу обидеть одноклассника, окончательно осмелев.
Филипп удивленно смотрит на меня.