- Филипп, вы так уверены в своих силах?
- Да, - откидывается парень на спинку стула.
- Результаты олимпиады еще ведь не известны, - колко напоминает Алексей Игоревич.
- Для меня известны, - отвечает Фил. А я как только слышу про олимпиаду, сразу напрягаюсь.
- Ну....вы можете и не взять первое место. А тогда поступить в Менделеевку будет нереальным. С учетом ваших баллов по английскому, - напоминает преподаватель.
- Я еще и футболист! – добавляет Фил.
- А футболистов сейчас среди студентов много. Конкуренция очень высокая! – язвит Алексей.
Я сижу притихшая и дышу через раз.
- Вы заботитесь обо мне еще больше, чем моя девушка, - ухмыляется Фил. – Это очень мило! Спасибо!
Класс начинает ржать. Алексей краснеет от злости
- Думаю, вам будет очень неловко, когда вы узнаете, кто выиграл олимпиаду на самом деле! – пытается уколоть учитель.
- Я верю в себя! – без сарказма добавляет Фил. – И считаю, что я заслуживаю победы! Я много занимался! Но если я вдруг ошибаюсь, то будет мне поделом!
Никто не возражает. Звенит звонок и все начинают собираться. Фил тормошит меня, потому что я сижу без движений.
- Эй! – зовет он. -Ты чего?
- Да так...задумалась, - быстро закидываю тетради в рюкзак, раздумывая над словами преподавателя. Он знает, что конкурс в Менделеевку огромный. Я так хочу верить в победу своего парня, но что-то мешает мне и я....Боюсь! Боюсь того, что Фил мог где-то ошибиться.
- Я провожу тебя до дома и уеду по делам, - внезапно поизносит Фил.
- Куда ты поедешь? – интересуюсь, пока мы спускаемся на первый этаж. На улице идет снег и через окна я наблюдаю сколько много его уже навалило кругом.
Фил отвечает не сразу. Мнется с минуту, но потом все же выдает:
- У Майи сегодня день рождение...я хотел бы съездить на кладбище, - тихо говорит парень.
- Возьми меня с собой, - прошу его.
- Влада!
- Пожалуйста! – уговариваю Фила.
- Зачем тебе это? – не понимает он.
- Я не хочу, чтобы ты страдал там в одиночестве! – признаюсь.
- А я не хочу врать тебе, что мне не грустного от того, что она умерла! – не скрывает Фил. – Майя была в моей жизни, и я этому рад! Но я рад и тому, что ты в ней появилась! – парень разминает мои замерзшие пальцы. Мы, как два влюбленных идиота, стоим и просто пялимся друг на друга.
- Ну так что? – еле шепчу и не свожу глаз с лица парня. – Возьмешь меня с собой?
- Ладно! – сдается Фил.
****
Несколько часов по уже заснеженной трассе мы едем загород на Николо-Архангельское кладбище. В машине мы разговариваем мало, а когда приближаемся к цели, то и того меньше. Издалека я замечаю, как впереди появляются крестики разных размеров и разных цветов. Становится сразу как-то грустно. Мы попадаем в мир, откуда никто уже никогда не вернется.
Паркуемся около часовни. Машин сегодня не много, и мы легко находим место. Фил берет с заднего сидения белые розы в плотной связке и выходит из машины. Я стараюсь лишний раз не напоминать ему о своем присутствии и просто тихо плетусь позади. Но он сам подзывает меня и, когда мы равняемся, берет за руку. Я не знаю о чем думает мой парень, но лицо его спокойное и даже умиротворенное. Пройдя пятнадцать минут по прямой, мы сворачиваем вправо и сразу натыкаемся на могилу Майи. Изящный памятник в виде лебедя украшает надгробье. На фотографии размером с зеркальце я вижу молодую девушку. Она счастливая и широко улыбается. Девочка такая хорошая, что аж становится стыдно за себя! Я кажусь себе эгоистичной дрянью если нас сравнивать. Наверное, лучше было бы Филу с ней. Однозначно. Он был бы счастливее...
Парень кладет цветы около памятника и убирает руки в карманы. Я ожидала, что он будет заливаться слезами, но Филипп лишь тяжело вздыхает и произносит:
- С днем рождения! Сегодня ты бы стала совершеннолетней!
Я сглатываю и стараюсь не плакать, но печаль крепко сжимает мое сердце. В голове крутится один и тот же вопрос. Он немой и его никто не слышит. Кого бы парень выбрал, если появилась бы такая возможно? Кого? Кого? Кого? Кого? Мне кажется, это слово так размножилось в моей голове, что кроме этого вопроса и нет уже в ней ничего! Пока Фил сметает снежок с надгробья, я продолжаю стоять как каменный истукан, а внутри меня разрывает голову все тот же душащий любопытством убийца.