- И вы думаете, что раз пришли сюда, поговорили со мной, все возьмет и исправится само по себе! – заявляю. – Вы не знаете, что она сделала! – гневно произношу.
- И что же? – Виктор не поддается гневу и остается таким же спокойным. – Может, она взяла вашего трехлетнего ребенка и поехала в лесную зону искать очередную закладку? А потом обдолбанная забыла про свою дочь и оставила ее ночью в такси с совершенно незнакомым мужиком? Это она сделала?
- Вы про свою жену сейчас? – ошарашенно уточняю.
- Да, - Виктор затягивается. – Или, может, Влада пропала на несколько дней, ничего не сказав, а потом вернулась домой как ни в чем не бывало, и даже ничего не объяснила!
Я молчу.
- Легко любить послушных и безупречных, Филипп! – печально говорит Виктор. – А ты попробуй полюбить человека порочного и зависимого! С ужасным характером, жестокого и избалованного! – он тушит окурок об угол здания. – В тебе сейчас говорит только гордыня! И она уничтожит всю твою жизнь, если ты не поймешь!
- Что именно?
- Святые только на небесах! А на земле кругом люди: обычные! И они ошибаются! А ты не Бог, чтобы судить!
****
Впервые у нас за все это время ставят урок химии. Вести его берется директор. Получается это нелепо, но все же он очень старается. Я где-то помогаю ему с просчетом валентности, на что он благодарно кивает мне. Влада не вмешивается ни разу. А когда урок подходит к концу, Марк произносит на весь класс:
- Пользуясь случаем, – начинает он торжественно. – Мне бы хотелось поздравить...
- Кого? – переспрашивают ученики.
- Специально не стал говорить в начале урока, чтобы вы все сидели тихо и не были взбудораженными.
- Да говорите уже! – психует Стас. – Что за тайны!
- Итак, – довольный директор улыбается во весь рот. – Впервые наша школа заняла первое место в олимпиаде по химии. Сегодня прислали официальное подтверждение!
Я чувствую, как сердце валится в пятки. О Боже! Оборачиваюсь на Владу. Она сидит бледная как стена, а после стыдливо закрывает лицо руками. Директор не понимает, что происходит и продолжает толкать речь.
- Филипп, я тебя поздравляю! Ты занял первое место! – он начинает аплодировать и весь класс присоединяется. Помещение тонет в радостном шуме. Только мы с Владой грустно смотрим друг на друга. Я больше не выдерживаю ее взгляда полного искреннего раскаяния, и выбегаю из класса. Как искалеченное дитя по пути молюсь только об одном – хоть бы позорно не заплакать у всех на виду. Я лечу вниз по этажам в ту самую бытовку, где я когда-то страстно целовался с Владой. Хорошо, что комната открыта и я ныряю в спасительную темноту. Но сразу за мной забегает кто-то еще. Я не могу разглядеть преследователя, потому что слезы все же предательски застилают мои глаза.
- Прости меня, – шепчет незнакомец и по голосу я сразу узнаю любимую девочку. – Ты не можешь ненавидеть меня вечно!
- Я не ненавижу тебя! – говорю сквозь слезы. – А люблю тебя! – признаюсь ей. – И любить буду всегда! – не скрываю и крепко прижимаю ее к себе. Глажу девочку по волосам. Целую ее щеки и лоб, и даже губы слегка. По щекам Влады тоже текут слезы, и я ощущаю соль на языке. – И я очень хочу простить тебя! – прижимаю ее к себе еще сильнее, прям как отец прижимает свою единственную дочь, когда она, совсем маленькая, пытается задушить его в объятиях.
– Но не могу! – беру ее лицо в свои ладони. – Я очень хочу, Влада! – произношу по буквам. – Но как только я закрываю глаза, я вижу, как он целует тебя и щупает! И я просто не могу это вынести! Это сильнее меня! – наконец отпускаю ее. Девочка отшатывается и начинает сдавленно рыдать.
- Ты же обещал! – всхлипывает она и вытирает распухший от слез нос рукам. – Ты обещал помогать мне! Я говорила, что все испорчу! Предупреждала тебя! А ты дал мне надежду! Сказал, что будешь терпеливым! И всему научишь!
Мы оба стоим и плачем, полностью раздавленные своей любовью. Но когда слез больше не остается, Влада смотрит на меня молча, по-детски ждет прощения, но, не получив, оставляет меня одного. А я стою и ненавижу себя за свои же принципы.
79