- Ну тогда пригласи в тебя безмерно влюбленную девочку на свидание! Ей будет приятно! – шипит Влада. – Как раз и извинишься от моего имени.
- Я не собираюсь этого делать! – злостно поясняю новенькой. – Твои косяки - сама и исправляй.
Влада откидывается на спинку стула прямо на мою ладонь.
- Слушай, - начинает она и пристально смотрит на меня. – А чо ты и правда не пригласишь ее? Такая красивая девочка, такой красивый мальчик! Вы были бы прекрасной парой! По ночам она снилась бы тебе обнаженная, а ты ей. А потом вы бы воплощали свои бурные фантазии в жизни!
Я понимаю, что теперь уже Влада издевается и входит в кураж от этого. А мней нечем крыть. Хотел проучить ее, в результате сам и попался.
- Но не будешь же ты хранить верность своей бывшей девушке до самой смерти! – она победоносно улыбается. – Или будешь? – Влада притворно выкатывает глаза. Потом наклоняется ближе и шепчет прямо мне в губы. – Как романтично! Ты прямо буддийский монах!
- ТЫ прекрасный манипулятор! – заявляю.
- Да да…, - не спорит она. – Так и есть! Само исчадье ада, чудовище, сборище пороков и все самое худшее, что может быть в человеке, - медленно выдыхает соседка. – Это все я уже слышала!
Больше она уже ничего не говорит. Мне сказать тоже нечего.
- Может, займемся учебой? – предлагает Влада. – Сколько вот так можно таращиться друг на друга? – язвит новенькая. – Меня ты не очаруешь! Даже не пытайся! У меня уже есть парень!
Я хмыкаю.
- Живущий в твоем компьютере! – едко напоминаю и тяну тетрадь со своей парты. Почему-то не пересаживаюсь и остаюсь с Владой.
- Ой, посмотрите на меня – говорит она еле слышно. – Я такой бедный, несчастный! Я больше ни в кого никогда не влюблюсь. Мне почти девятнадцать, но я уже абсолютно все знаю про отношения и поэтому никогда не стану их заводить снова! – передразнивает Влада и пишет тему в своей тетради.
- А я такая страшная, что нашла себе полуслепого парня! – говорю женским голосом и вывожу дату смерти Маяковского на белом листе в клетку.
- Заметь, я на внешность не переходила! – напоминает Влада.
- Да, извини, – тут же извиняюсь, но продолжаю ее дразнить. Мне это нравится! – То есть я не страшная, а просто у меня нет вкуса, я не могу различать цвета и поэтому одеваюсь только в черный! А красят меня по утрам вороны! Поэтому мой макияж такой нелепый! - все это я говорю тоненьким голосочком. Влада не выдерживает и начинает смеяться. – Да, да, они прилетают рано утром, стучатся ко мне в окно, и на своем вороньем предлагают сделать утренний мэйкап в стиле «Я только что вылезла из могилы!».
- Ну все, хватит, – просит повеселевшая девочка сквозь уже проступившие слезы смеха. Она затыкает рот ладонью, чтобы не рассмеяться еще сильнее и утыкается лбом в мое плечо. Внутри у меня что-то подпрыгивает. Этот доверительный жест с ее стороны был таким коротким, но мне хватило, чтобы слегка опьянеть. Влада поднимает свою голову, вытирает оставшиеся слезы и продолжает списывать с доски. Я на секунду парализованный следую ее примеру.
- Я не буду извиняться, даже не проси, - тихо и очень серьезно добавляет Влада. - Даже если ты меня будешь пытать!
Я лишь выдыхаю.
- Это я уже понял! – бубню себе под нос.
16
Влада
Расстегни две верхние пуговки и положи руку себе на грудь! – просит Макс. Я делаю, что он говорит, хотя внутри есть небольшое сопротивление.
- А теперь вторую! – шепчет он и начинает дышать тяжелее. Я снова исполняю его команду. Руки не хотят слушаться, но я заставляю их исполнять все вышесказанное. Уверяя, что так надо.
- Сожми их, - умоляет Макс.
Я колеблюсь несколько секунд. Сейчас мы будем переходить ту грань, за которую никто из нас еще не заглядывал. Но внутри не чувствую приятного волнения, а лишь нарастающий дискомфорт.
- Крошка, пододвинь экран ближе! – шепчет Макс. Я вижу его лицо. Он красивый. И пользовался бы в настоящей школе высокой популярностью у девушек. Но сейчас я вижу в нем не красоту, а одну только пошлось. Она везде: и в его глазах, и в его улыбке, и даже как он говорит – все это пропитано чем-то нехорошим. Но я по-прежнему люблю его! Даже не смотря на то, что он готов к этому следующему шагу, а я, похоже, нет.