Выбрать главу

- Тебе было плохо и обидно, все вокруг тебя норовили сожрать и некому было поплакаться. А тут бац и возникает парень из неоткуда! Вернее, из виртуального мира! ПАРЕНЬ, которому можно приписать все воображаемые тобой качества!

- Я понимаю к чему ты клонишь. Не тупая! – разозлившись, огрызаюсь. – Но все совсем не так!

- Нет, крошка, все именно так! Ты его совсем не знаешь…

- Ты его тоже совсем не знаешь! – начинаю спорить.

- Влада! – Фил становится уж очень взрослым. – ТО, что между вами, это не по-настоящему! – настаивает он. – ТЫ строишь воздушные замки, и они рано или поздно все равно обрушатся! Потому что не бывает любви на расстоянии! Чтобы человека любить, необходимо его видеть регулярно! И красивыми, и не очень. Злым, добрым, здоровым….. – он замолкает, но потом все-таки договаривает. – И больным!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

На минуту мы просто таращимся друг на другу. Я, конечно же, поняла, что имел ввиду Фил. Потом ему становится неловко от всей этой откровенности, и он отворачивается.

- Короче разным, – тихо договаривает Фил и открывает дверки шкафа. Роется там в поисках чистой футболки. – А не просто в экране монитора! Вы оба зацепились друг за друга в момент, когда вам это было просто необходимо.

Филипп находит подходящую футболку черного цвета и начинает бесцеремонно стягивать с себя свитшот. Я сначала совершенно беспардонно пялюсь на его безупречное тело, в каком, кажется, нет ни грамма жиры, а одни только мышцы, потом быстро отворачиваюсь.

- Вообще-то неприлично вот так скидывать с себя одежду в присутствии посторонних людей! – возмущенно выдыхаю и продолжаю уже таращиться в дверь, не находя смелости повернуться. А внутри обнаруживаю некоторое непонятное волнение, и оно все спускается куда-то ниже пупка.

- Я у себя дома, - смеется Фил. – А ты, смотрю, на самом деле правильно воспитана, хотя вечно и строишь из себя полную дрянь.

- Много ты обо мне знаешь! – фыркаю в ответ и выхожу из его комнаты в гостиную. Там на диване обнаруживаю черного кота и пытаюсь его погладить, но в ответ слышу грозное шипение.

- О, лучше не надо, - Филипп отодвигает меня подальше от животного. – Он старый и очень вредный!

- Тогда место ему на кладбище домашних животных, - обиженно дуюсь.

- Ладно, иди сюда, - он берет мою руку в свою и подносит к морде кота. Последний чует знакомый запах и больше не шипит. Потом Филипп нашими сплетенными пальцами гладит животное по спине. Шерсть у него густая и мягкая и мне даже приятно. Но внутри снова начинает расползаться то самое чувство.

- Почему ты все-таки ни с кем не встречаешься? Скажи правду! – задаю прямой вопрос, потому что хочу уже быстрее вернуться в свое прежнее состояние. И еще я хочу, чтобы от меня отпустил! Филипп расцепляет наши руки. – Парням ведь нужен секс!

- То, что у нас было с Майей…, - он слегка тушуется. – Это не просто отношения! Я любил ее! И вряд ли смогу кого-то полюбить снова, - не стесняется одноклассник и мне даже становится искренне жаль его. – А когда она умерла, мое сердце сгорело! – он подходит к холодильнику, забирает огромный торт в прозрачной коробке, и указывает мне на выход. Я, пораженная до глубины души, ничего не могу больше ни произнести, ни даже пискнуть. Филипп сейчас мне кажется прям как Данко, который вытащил свое сердце, чтобы осветить людям дорогу….жаль, что и его сердце этого не вынесло.

23

Влада

В машине сначала веду себя тихо, но потом быстро осваиваюсь и берусь за свое.

- Значит, ты остаешься на второй год, словно конченый дебил, куролесишь, встаешь на учет, как трудный подросток, и тебе еще родители за это и машину дарят! – осматриваю дорогой джип коротыш внутри.

- Они у меня очень хорошие, - не спорит Фил. – Любящие и понимающие.

- Да, хотелось бы и мне узнать, как это жить в такой семье! – с сарказмом произношу.

Фил трогается с места и мы выезжаем на трассу.

- Твой отец хороший, - добавляет он чуть позже. – Он тебя любит.

- Угу, - приглушенно мычу в стекло.

Фил включает радио и тихо подпевает Мияги. Я беззвучно усмехаюсь.

- Кто придет на твой день рождение? – уточняю и стараюсь сделать так, чтобы мой голос вдруг не задрожал от волнения.