- Филипп может зайти, – приглашает Маша. – Я печенье испекла.
- Не любит он печенье! – смело заявляю.
- Очень даже люблю! – вмешивается парень. – И я бы с радостью...
- Он бы с радостью, слышишь, – киваю на парня. – Но ему уже пора!
Не прощаясь, захожу в квартиру.
- Не благодари, что проводил, – слышу громкое словосочетание за закрытой дверью.
- Не буду, – говорю в ту же дверь. – Иди и наслаждайся своим успехом! Там у тебя, наверняка, тысяча сообщение в инсте от крутых малышек!
- Не ревнуй! – смеется Фил. – Можешь мне тоже написать!
- Больно надо, - замечаю с сарказмом. Потом исподтишка наблюдаю в глазок, как парень разворачивает и уходит. И только после этого выдыхаю.
- Что с твоим лицом? – спрашивает Маша, когда я выхожу на свет в кухне.
- Да это....упала, – бурчу в пол.
- Я про твои щеки. Они красные как помидоры! – хохочет Маша.
- Неправда!
- Сама посмотри, – Маша кивает в сторону зеркала. Я следую ее совету. И правда. Я горю....
- Зачем ты его прогнала? – не понимает Маша. – Он ведь хотел зайти!
- Ничего он не хотел!
- Да ты просто боишься, что, вероятнее всего, ему нравишься! – выносит свой вердикт Маша.
- Что за бред! – я беру с тарелки ее хваленое печень, но не могу съесть ни кусочка.
- Боишься. Точно боишься, – не сомневается Маша. – Потому что тогда тебе придется признаться самой себе в том, что и он тебе нравится!
Я назло сгребаю все печенье и ухожу с ним к себе в комнату.
- Это, вообще-то, на всех было! – возмущается почти мачеха.
- Еще испечешь! – нарочно веду себя гадко. – Представь, что это все Филипп съел!
У себя в комнате вываливаю печенье на стол. Оно сильно крошится и мне потом может влететь от Маши за беспорядок. Только подумать! Эта женщина здесь меньше месяца, а я уже побаиваюсь ее словно она...моя мать! Слышу, как пищит ноут. Так поздно только Макс может мне звонить. Но я скидываю, потому что не могу показаться перед ним в таком виде. Вместо разговора с любимым парнем просто валюсь на кровать и пялюсь в потолок, из под подушки вытаскиваю теннисный мяч и начинаю подкидывать его над головой. Я делаю два дела одновременно. Кидаю мяч и думаю. Думаю о том, во что превращается моя жизнь...
37
Филипп
- Мы были на игре, - говорит мама, когда я захожу домой. – Так и не дозвонились тебе.
- У меня телефон сел, - присаживаюсь в прихожей на пуфик и снимаю кроссовки.
- Где ты был все это время? – интересуется отец, выглядывая из кухни.
- Девочку провожал до дома - не скрываю я.
- О, - радуются родители.
- Она просто одноклассница, - спускаю их на землю.
- Это случайно не та девчонка, которая на весь стадион орала?
- Ну, таких было много, - напоминает мама отцу.
- Я про ту, что сидела в самом внизу. Такая черненькая, - поясняет отец.
- Да, она, - снимаю куртку и прохожу в кухню. На столе дымится песочное печенье и я улыбаюсь. Влада пожадничала мне свое, так вот я ее тоже угощать не буду. Хотя с чего мне ее угощать?
- О чем задумался? – отец пытается меня растормошить, но я снова проваливаюсь в мысли об игре, а потом и о Владе, и ее окровавленном лице. Ей здорово досталось из-за меня.
- Да так, - присаживаюсь за стол и накидываюсь на печенье.
- А кто-то проголодался! – отец трепет меня по затылку, а мама тут же выкладывает новую порцию печенья передо мной.
Остаток вечера я от нечего делать сижу в соцсетях. Девчонки сегодня как с цепи сорвались. Каждая вторая норовит попасть ко мне в друзья. Интересно, а у Влады есть соцсети? Пытаюсь найти ее и в инстаграме, и в телеграмме, но ее нигде нет. Или же она использует нестандартные ники.
Перед сном снова прокручиваю весь сегодняшний день в голове. Можно было и до утра вот так все это крутить, но моя нога заметно поднывала от травмы и мне пришлось выпить таблетку, а она уж сделала свое дело. Совсем скоро я крепко уснул. И во сне я снова забивал голы. А потом публика кричала мое имя. И Влада кричала вместе с ними.
***
- Сядьте за парты по двое! – просит химик. У нас опять сдвоенный урок с другим классом. Те, кто сидят по одному, начинают переползать к таким же одиночкам.