- А ты чересчур стар для всех этих брачных игрищ! – не теряюсь с ответом.
- Ну, не настолько он и стар! – ехидно добавляет Маша и раскладывает по тарелкам омлет. На большее времени у нее не хватило. Не удивительно. Фил читает мои мысли и улыбается на один бок.
- Слушай, когда у тебя появится нормальный парень, а не виртуальный, у тебя тоже будет хватать времени только на омлет, - шепчет он мне на ухо и от его голоса у меня внезапно бегут мурашки по спине. Я краснею от смысла слов, произнесенных им.
- Мойте руки и садитесь, - приглашает Маша.
- Я у себя помою, - бегу в свою комнату.
- Оу, у тебя своя персональная ванная! – удивляется Филипп. – Круто!
- А это за все мои страдания! – заявляю на весь дом.
- Ой, - фыркает отец. – Те еще страдания! – ухмыляется он. – Недопонимание со стороны школьного коллектива. Подумаешь, проблема! – отец как обычно ведет себя равнодушно, когда дела касаются школы.
- Она сегодня головой ударилась и отключилась, - вступается Филипп за меня. – От осмотра скорой отказалась. Вы проконтролируйте это вопрос! – настаивает одноклассник.
- Ну сейчас бегает как сайгака, - отец шелестит газетой. – Значит, все уже в порядке.
Я застываю на мгновенье, потом оборачиваюсь на отца, но случайно перехватываю взгляд Фила полный сочувствия. Ощущаю себя так, словно я голая стою перед ним, и от возникшей неловкости трусливо прячусь у себя в комнате.
- Влада! – слышу, как стучит Фил. – Выходи.
- Я не голодна, - отвечаю ему.
- Выходи тогда просто так, - просит он.
- Я..., - не нахожу слов, потому что в горле стоит неприятный ком. – Занимаюсь, - наконец выдавливаю из себя. Господи, хоть бы не разрыдаться прямо сейчас!
- Твой отец из тех людей, кто цель оправдывает любыми средствами, да? – вдруг преподносит он. И конечно же попадает в точку.
- Да, - соглашаюсь уже более твердым голосом, проглотив порыв слабости. – Абсолютно верно. И всю свою жизнь я бегу за его целью, - отвечаю откровенно.
Снова виснет пауза. Между нами дверь, но как будто ее нет.
- Мне жаль, - произносит Фил и быстро уходит. Я больше не слышу привычного шума в коридоре. Мне ничего не остается, как просто смотреть через закрытую дверь туда, где только что стоял парень, который так хорошо меня понимает.
40
Влада
Я боюсь чувств к этому парню. Мне не нравится, как мое тело реагирует на его прикосновения. Не нравятся учащенный пульс и мурашки по спине. Я привыкла контролировать свои эмоции, а то, что начинается зарождаться у меня внутри не поддается контролю! Нет, это срочно нужно гасить! Сама набираю Макса. Но он не берет. Я пытаюсь сбежать от собственных мыслей самыми разными способами: вплоть до чтения неинтересных научных статей в интернете. Но как только я притормаживаю на очередном слове «гипотеза» память подкидывает мне лицо одноклассника. Так и засыпаю с подушкой на лице, словно она может спрятать меня от необдуманных поступков. А таковых очень много в моей жизни. Хотя я и стараюсь все просчитывать наперед...
Утром на кухне Маша в коротеньком халатике выкладывает мне на тарелку яичницу. Я очень хочу едко прокомментировать завтрак, мол, опять времени не хватило, но вовремя себя одергиваю. Она вообще не должна мне ни готовить, ни убирать, ни даже жалеть...Я взрослая и раньше все это делала сама. Но как только в этом доме появилась женщина значительно старше, мой внутренний ребенок выдохнул и откатился обратно в детство, где ему так не хватало матери.
Я молча смотрю на эту яичницу, украшенную кетчупом в виде счастливой мордашки, и впервые за несколько лет понимаю, что мне просто необходимо выплакаться. Не за год и не за два. А за всю свою жизнь! Но все же сдерживаюсь. Быстро сглатываю застывший в горле воздух и искренне благодарю:
- Спасибо тебе! – начинаю стучать вилкой по тарелке пока Маша наблюдает за мной.
- У тебя все нормально? – интересуется она.
- Да, - я ем очень быстро и запиваю еще не остывшим чаем плохо пережеванную пищу. Не хочу продолжения разговора. Не хочу быть такой ранимой перед ней.
- Точно? – не отстает она. – Не хочешь мне ничего рассказать?
- Нет.
- Дело в Филиппе? – наклоняется Маша.