- Почему никому не сказала в школе? – спрашиваю на морозной улице. Пар идет у меня изо рта и в свете фонарей это выглядит даже красивым.
- А кому? – вопросом на вопрос отвечает Влада. – Я сам во всем виновата. Мне не хотелось ни с кем дружить, да я и не собиралась. А сейчас уже поздно что-либо менять.
- А твой Максим поздравил тебя? – интересуюсь.
- Он меня заблокировал, - выдыхает Влада. – Поэтому нет. Не поздравил.
- Ясно, - не понятно чему, но радуюсь.
Мы не спеша, без слов идем в сторону от ее дома. Разговор не уместен сейчас. Да и мне просто молчать с ней прикольно.
- Спасибо, что пришел! – благодарит она около остановки. – Ко мне никто не приходил с четвертого класса, - тихо добавляет и даже смеется. Но мне же это кажется грустным.
- Спасибо, что поделилась! – совершенно искренне произношу. Вдруг весь мир замирает. Это от того, что Влада подымает на меня свои светлые глаза. В них нет ни злой иронии, ни надменности. Только она сама. Близится какой-то особенным момент между нами. Я чувствую. Но все портит подошедший внезапно автобус.
- Твой автобус, - кивает Влада на транспорт. Разворачивается и направляется в сторону дома. Я смотрю ей в спину. Девочка такая хрупкая. И как она только находит в себе силы противостоять всему этому миру? Быть всегда такой смелой и дерзкой? И не гнуться при этом?
51
Влада
- Это тебе! – тихо говорит Филипп и двигает по парте маленькую коробочку. У нас сдвоенный урок и, неудивительно, что кто-то из учеников все же замечает этот его щедрый жест в мою сторону. Я смотрю на упаковку с бантиком фиолетового цвета и не решаюсь даже прикоснуться к ней.
- Ну же! – шепчет Фил. Он снова сидит за моим столом, хотя в классе осталось несколько свободных мест. – Даже не посмотришь? Я, между прочим, целую ночь голову ломал, что тебе подарить на Д.Р, - улыбается сосед. Я продолжаю сидеть, внезапно одеревеневшая, и пялиться на квадратик перед собой. Мне никто никогда ничего не дарил во взрослой жизни. Отец всегда давал просто деньги. А друзей у меня не было.
- Она тебя не укусит, - дразнит Фил, намекая на коробку.
- Я потом посмотрю, - тихо бурчу и закрываю подбородок рукой, потому что он предательски начинает дрожать от переполнявших меня чувств. Я не плакала уже много лет и сейчас не время.
- Ну Влада! – уговаривает Фил.
От такой заботы не сдвигаемый ком встает поперек горла. Неподдельная душевность этого многострадающего мальчика тянущей болью отзывается в сердце. Если он скажет еще хоть одно доброе слово, я разревусь прямо на глазах у всего класса...КАКОЙ ПОЗОР! Чтобы этого не допустить, до крови закусываю губу. Мозг переключается на боль и удушающие чувства отпускают. Для Фила я кажусь предвзятой. И парень, похоже, обижается. Но не надолго.
- Что там у тебя? – интересуется Аня, когда видит коробочку на столе и подходит вплотную к парте.
- Тебя на касается, - тихо, но хлестко ставлю одноклассницу на место. Сгребаю подарок и запихиваю в карман широких брюк.
- Подарок? – не может успокоиться Аня. – Фил, ты ей что-то подарил? – начинаете истерить она.
- Да, - парень наклоняется вперед и упирается локтями в поверхность стола. Мышцы на его рельефных предплечьях напрягаются. Ненавижу, когда он так делает. Становится невыносимо жарко.
- И что? – Аня ведет себя чересчур агрессивно.
- Тебе ведь уже сказали, - спокойно реагирует сосед. Он не грубит, но спорить у Ани желание пропадает. Девочка возвращается обратно к себе и они с Ритой начинают что-то активно обсуждать, то и дело косясь в мою сторону. У меня бегут мурашки по спине.
- Зря ты это, - бурчу себе под нос. – Мне прилетит от них.
- Ничего они не сделают, - отмахивается парень. – Ну так ты посмотришь? – настаивает он.
- Дома, - я открываю тетрадь и готовлюсь к уроку. Заходит учительница биологии. Химию отменили, потому что заменить Петра Семеновича абсолютно некем.
- Пойдешь со мной в больницу завтра? – спрашивает Фил.
- Пойду, - тихо отвечаю.
- Приготовишь бульон? – хочет поболтать сосед.
- Приготовлю, - записываю за учителем тему в тетрадь.
- А...
- Ты не даешь мне учиться! – обрубаю парня.