– Нет, – отрезала Элеонора, и улыбка на её лице пошла лёгкой рябью. – Располагайтесь в столовой. Там вам будет вполне вольготно за обеденным столом. Всё равно до ужина ещё далеко.
Тёма удивлённо посмотрел на мать.
– А чем плоха для этих целей моя комната?
Элеонора встала, подошла к сыну и ласково потрепала его по волосам.
– Отойдём на минутку? Мне нужно кое-что тебе сказать.
Тёма бросил на меня взволнованный взгляд. Я доброжелательно кивнула ему, всё ещё не понимая, что происходит. Лишь где-то глубоко под рёбрами скреблось странное предчувствие, на которое я по-прежнему не обращала должного внимания.
Элеонора взяла под руку своего сына, и они вместе отошли к окну, на приличное расстояние от меня. Прежде чем заговорить, она наклонилась к уху Тёмы и понизила голос, чтобы я не услышала.
Но у меня всегда был прекрасный слух. Я уловила каждое слово.
– Сынок, ты у меня ещё совсем юный, наивный. Только не подумай, что я тебе не доверяю. А вот твою... одноклассницу я вижу впервые. Мало ли что у неё на уме? Она ведь из бедной семьи, ты для неё лакомый кусочек. Ей ничего не стоит заморочить тебе голову, залезть на тебя и забеременеть. Как эта потаскуха Лёшина мать поступила с твоим отцом. Таких надо сразу осаживать.
Артём вспыхнул. Он резко отстранился от матери и бросил на неё осуждающий взгляд.
– Мама, что ты такое говоришь, – процедил Тёма почти беззвучно, но я снова всё услышала.
Внутри жгло огнём. Такого унижения я не испытывала, наверное, ещё никогда в жизни. Сидела, вцепившись пальцами в подлокотники кресла до побелевших костяшек, и едва сдерживалась, чтобы не встать и не уйти из этого дома немедленно.
Не знаю, что меня вообще удерживало. Возможно, состояние шока или что-то подобное.
– Пойдём, – подошёл ко мне Артём и взял меня за руку.
Я встала на ватных ногах и позволила ему увести себя из гостиной. В сторону Элеоноры больше не могла даже посмотреть.
Тёма привёл меня в столовую. Ещё одна роскошная комната в этом доме. В центре – массивный деревянный стол, за которым спокойно могли разместиться человек двенадцать, наверное. Хрустальная люстра под потолком, картины на стенах… Только от всей этой роскоши меня уже тошнило.
Артём отпустил мою руку и сконфуженно посмотрел мне в глаза.
– Милана, прости, пожалуйста, – с досадой поморщился он, сжав кулак. – Моя мать... Она иногда бывает просто невыносима. Не принимай близко к сердцу, ладно?
56 глава
Милана
Я молча кивнула, не доверяя своему голосу.
– Ты ведь услышала, что она сказала мне, да? – широко распахнутыми глазами смотрел на меня Тёма.
Он выглядел таким расстроенным, что казалось, вот-вот начнёт рвать на себе волосы. Я буквально физически ощущала, как ему стыдно за свою мать. Да что там, это чувство мне было прекрасно знакомо. Ведь я сама за свою маму краснела не раз. Хотя та и близко ничего подобного не выкидывала.
– Да, услышала, – призналась я, потому что и без моих слов это казалось очевидным.
– Чёрт. Я не знаю, что сказать. – Тёма зажмурился и потёр руками лицо. – Прости меня, пожалуйста.
– За что? Ты-то ни в чём не виноват, – попыталась я выдавить из себя улыбку, чтобы подбодрить его. Он так переживал, что жалко было на него смотреть. – Твоя мама просто… Она ведь меня совсем не знает. И сказала это, только потому что… Ну, переживает за тебя. У неё, наверное, был плохой опыт в жизни, раз она так не доверяет людям. Твой папа… Получается, твой папа… встречался с Лёшиной мамой, когда они с твоей мамой уже были вместе? – вдруг осенило меня. И оттого, что эта информация касалась напрямую Лёши, в груди нестерпимо заныло.
Артём стиснул зубы и кивнул.
– Лучше бы мы и правда поехали в библиотеку, – пробормотал он, отвернувшись и уставившись в стену.
– Прости, теперь, кажется, я полезла не в своё дело, – нервно произнесла я. В груди запекло от стыда за собственную бестактность. – Тём, я не знаю, что на меня нашло. Прости, пожалуйста. Я просто…
– Да всё в порядке, – повернул он ко мне голову и тоже попытался выдавить улыбку. – Ты бы рано или поздно всё равно узнала, это известно всем, кто знаком с нашей семьёй. У мамы долго не получалось забеременеть. И папа завёл отношения на стороне. Они с мамой собирались развестись, но тут случилось чудо – появился я. Отец бросил любовницу и вернулся в семью. О существовании Лёши мы узнали гораздо позже, когда его мама умерла.
– Понятно, – сконфуженно кивнула я, глядя себе под ноги на сияющий чистотой дорогой паркет.
В груди ныло всё сильнее. Получалось, что Лёшу тоже бросил родной отец, как и мой меня. Пусть потом глава семьи Романовых вынужден был забрать внебрачного сына к себе, но всё же… А Лёшина мама и вовсе умерла.