Уже даже от одной этой картины, возникшей в моём воображении, по венам растёкся яд. Стало тошно. Я невольно скривился.
Это будет конец. Конец всему. Тёма и так в последнее время от меня отдалился, а подобная новость окончательно разрушит нашу дружбу.
Но бог с ней, с дружбой. Я даже не из-за неё переживал. Я просто не хотел причинять брату боль. Учитывая, что сейчас ему и так не сладко – он только что потерял свою группу, отказался от музыки. Если ещё и узнает о моём предательстве, это просто его добьёт. Возможно, даже сломает.
– Нет, – мрачно посмотрел я на Милану. – Мы не будем ничего ему говорить. По крайней мере, сейчас.
Она уязвлённо поджала губы.
– Хорошо. Как скажешь. Тогда пропусти меня, пожалуйста.
Я нечеловеческим усилием воли заставил себя отойти в сторону.
Милана спрыгнула на пол, убрала выбившиеся из хвоста прядки волос за уши, поправила свитер и тихонько выскользнула за дверь.
А я остался стоять внутри, вновь вцепившись руками в край прохладной столешницы и сжав на ней пальцы до тупой боли в суставах. Оскалился. Хотелось зарычать, как животному. Но сдержался.
Шумно выдохнув, распрямился, подошёл к двери и осторожно выглянул наружу – в коридоре уже никого не было.
Я вышел и медленно пошёл обратно по направлению к столовой. Хотя должен был уйти из дома, как и собирался. Но не смог. Меня, словно магнитом, тянуло туда, где сейчас находилась Синицкая.
Я слышал её приглушённый голос. И голос Артёма, доносившийся из столовой. Подошёл и встал в проходе, сунув руки в карманы джинсов. Как зомби невидящим взглядом уставился на них.
Милана сидела на стуле ко мне спиной. Артём собирал в кучу учебники и тетрадки, лежащие на столе, и, конечно, улыбался Милане. Его улыбка в последнее время стала другой. Не такой открытой и лучезарной, как раньше. Теперь она казалась мне какой-то печальной, раненой.
– Слушай, ну я ведь обещал сводить тебя в кино, – говорил он. – Давай сходим? Сейчас так много классных фильмов идёт.
– Нет, – отрицательно покачала головой Милана. – Я правда не хочу. У меня ещё куча дел... Маме нужно помочь. Я поеду домой.
– Ну хорошо, – грустно вздохнул Артём. – Тогда я вызову тебе такси. Можно, я тебя хотя бы провожу?
– Не надо, Артём. Я сама доеду.
– Ты это из-за моей матери, да? – внезапно спросил Тёма.
– Нет, – снова покачала головой Милана.
– А что сделала Элеонора? – спросил я, прежде чем успел подумать.
Милана вздрогнула и резко обернулась ко мне. Артём тоже тут же перевёл на меня взгляд.
– Да как всегда выдала какой-то бред, – поморщившись, пояснил Тёма, нервно проводя рукой по волосам, – в своём репертуаре.
– Понятно, – процедил я. И добавил мягче, обращаясь к Милане: – Привет.
Брат не знал, что мы с ней уже виделись пару минут назад, и мне почему-то показалось важным поздороваться при нём.
– Привет, – еле слышно отозвалась она, вспыхнув и отведя глаза.
– Я случайно услышал, что ты уже собралась домой, – сказал я, ощутив острую потребность поговорить наедине. Узнать, что там ей ляпнула Элеонора. И объясниться за то, что произошло в уборной. – Я тоже собираюсь кое-куда съездить. Если хочешь, могу тебя подвезти.
Милана обескуражено подняла на меня глаза. И посмотрела так, будто я сказал какую-то наглость.
– Не надо, – выдавила она. – Я лучше на такси.
Артём тяжко вздохнул, видно, неправильно истолковав её реакцию на моё предложение.
– Милан, я уже извинился перед тобой за свою мать. Но если хочешь, могу сделать это ещё раз. Пожалуйста, не обращай внимания на неё. Я тебе обещаю, такого больше не повторится. Она никогда больше тебе ничего плохого не скажет.
– Артём, всё в порядке, – повернулась к нему Милана. – Мне просто надо домой. Давай потом созвонимся. Я пойду.
Она встала со стула и двинулась к выходу, бросив на меня острый взгляд. Но Тёма неожиданно метнулся за ней и задержал, тронув за локоть.
– Тогда пусть и правда хотя бы Лёха тебя подвезёт, – настоял он. – Мне так будет спокойнее.
Милана посмотрела на него, потом на меня.
– Ну хорошо, – сказала она наконец с нечитаемым выражением лица. – Пусть подвезёт. Если тебе так будет спокойнее.
И двинулась дальше, едва не толкнув меня плечом, когда проходила мимо.
Я проводил её взглядом, чувствуя, как учащается и бьёт по вискам пульс.
– Лёш, реально, подбрось её, ладно? – донёсся до меня убитый голос брата. – А то мама сегодня и правда отличилась гостеприимством, такого наговорила. Как же она меня достала… Попробуй поговорить с Миланой, как-то сгладить эту ситуацию, если получится, ладно? Пожалуйста. Я буду очень тебе благодарен.