Почти одновременно со мной слегла Элька. Мы валялись вдвоём в комнате, кашляя и сморкаясь в салфетки. Мама металась между нами с жаропонижающими и чаем с малиной – ей всё же пришлось взять больничный, из-за чего она была злая и постоянно срывалась на всех нас по очереди.
Элька выздоровела быстрее – через неделю она уже носилась по квартире как ни в чём не бывало. А я почему-то болела дольше и тяжелее всех. Температура то поднималась, то опускалась. Кашель разрывал грудь. Нос постоянно был заложен, никакие капли особо не помогали, так что я дышала только ртом. Голова раскалывалась. Всё тело ломило.
Но, наверное, какая-то часть меня была даже рада такому раскладу.
Потому что возвращаться в лицей мне жутко не хотелось. Я боялась снова встретиться с Романовыми. Не знала, как себя вести. Что говорить. Как смотреть им в глаза.
Лёша мне все эти две недели не звонил и не писал.
Ни разу.
Ни одного сообщения. Даже не спросил как дела. Как я себя чувствую. Ничего.
Зато Артём писал каждый день.
Сначала спрашивал про здоровье Игорька. Потом, когда заболела я, начал интересоваться моим самочувствием. Постоянно предлагал приехать, привезти лекарства, фрукты, что-нибудь вкусное. Предлагал посидеть со мной, чтобы мне не было скучно.
Я категорически отказывалась. Ссылалась на то, что он может от меня заразиться, что я не хочу сейчас ни с кем видеться больной, что выгляжу ужасно.
Но на самом деле я просто не хотела видеть Тёму.
Каждое сообщение от него причиняло мне тупую боль в груди.
Я не понимала, почему мне пишет он, а не его брат.
Я сходила с ума от тоски по Лёше. Вспоминала каждый наш поцелуй. Каждое прикосновение. Каждый его взгляд. Не могла ни на минуту перестать думать о нём.
А ему, казалось, было вообще безразлично – как я, что со мной…
Я без конца прокручивала в голове его обещание поговорить с Тёмой позже. Сердце болезненно сжималось от наивной надежды, что, возможно, у нас есть шанс быть вместе. Что Тёма всё поймёт.
Но с каждым новым сообщением от Артёма вера в это начинала трещать по швам.
Порой мне хотелось грубо ответить ему что-то вроде: «Ну что ты ко мне пристал? Не пиши и не звони больше, я не хочу общаться!»
Но я просто физически не смогла бы такое написать Тёме.
Это казалось мне слишком жестоко. Он такого не заслуживал. Да и я не была способна на такую грубость, особенно учитывая ту доброту, с которой относился ко мне Артём.
Это был какой-то замкнутый круг. И я не понимала, как из него выйти, чтобы никто не пострадал.
Когда злобный вирус наконец отступил, мой нос более-менее по-человечески задышал, а кашель уже не так мучил по ночам, я отправилась в поликлинику за справкой.
Пока я болела, на улице наступила зима.
Ещё бы – стояла уже середина ноября. Сыпал хлопьями снег, деревья красовались белые-белые, припорошённые, словно в новогодней сказке. Машины ехали медленно, оставляя на дороге тёмные следы, дети лепили снеговиков во дворах. Воздух был морозным, чистым, пах свежестью.
Я надела свой прошлогодний малиновый пуховик, который очень любила, белую шапку с помпоном и шарф в тон, замшевые сапожки на меху. Во всём этом мне было тепло, и впервые за три недели поднялось настроение.
Я шла по заснеженному тротуару, вдыхая морозный воздух, и улыбалась. Просто так. От того, что наконец вышла из дома. Что снова могу дышать носом. Что вокруг так красиво.
Только в груди всё ещё тоскливо тянуло при мысли о том, как было бы здорово сейчас прогуляться по улице с Лёшей. Вместе любоваться красотой вокруг. Держаться за руки. Смеяться. Ловить снежинки ртом.
Захотелось написать ему сообщение – просто до ужаса!
Кончики пальцев зудели – такое сильное билось внутри желание.
Я остановилась посреди тротуара, глядя, как кружатся снежинки. Что-то свербело в груди, подсказывая: может, лучше не надо? Ведь если он сам за три недели ни разу не позвонил и не написал, то, значит, и мне не стоит?
Но я договорилась со своей девичьей гордостью.
Решила – если он мне не ответит или ответит сухо, тогда уж я точно больше такого делать не буду. И вообще постараюсь его забыть. В конце концов, от этого всем стало бы только проще.
Сняла варежку и достала телефон из кармана. Разблокировала экран и, глядя, как на цветном стекле тают снежинки, быстро набрала сообщение:
«Привет. Как у тебя дела?»
Быстро отправила, пока не передумала.